Джайлс немного остывает. Похоже, он начинает понимать, куда я клоню. И я удваиваю усилия.
– На поиски кулона он бросит все имеющиеся силы, и мы с тобой никак не сумеем его остановить. Единственная имевшаяся у нас возможность погибла в языках пламени. – Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Но Дэвиен еще жив. И в нем наша последняя надежда. Если ты прав и Болтов не убил его сразу, тогда я смогу добраться до него с кулоном и закончить ритуал отречения. Я передам ему хранящуюся внутри магию, и он сможет сразиться с Болтовым.
– Но при этом ты можешь погибнуть, – шепчет Джайлс.
Я пожимаю плечами, надеясь, что произвожу впечатление более храброй, чем на самом деле.
– Думаю, мне и так суждено умереть. – Я стараюсь изобразить безмятежную улыбку. Наверное, со стороны я выгляжу немного безумно. Да и как иначе, если я предлагаю подобное. – Либо от увядания, либо от рук Аллоры, которая знает меня в лицо. Она в курсе, что Дэвиену помогает человеческая девушка, и почти наверняка догадается, что кулон у меня. Так что вряд ли я буду в безопасности. Даже если нам удастся сейчас от нее скрыться, она выследит меня и в моем мире.
– Ты могла бы уехать подальше от Грани. Жители Срединного Мира никогда не заходят вглубь Природных Земель. Мы не созданы для того мира. Он разрушает наши силы. – Джайлс обеими руками сжимает мою ладонь. – Ты все еще можешь уйти. Это не твоя битва.
– Моя, – тихо возражаю я. – Я поклялась защищать жителей этих земель.
– Что?
Я словно вновь оказываюсь в озере, под поверхностью воды, где за мной наблюдают все прошлые короли и королевы. Даже сейчас я чувствую на себе их взгляды.
– В присутствии Дэвиена и некогда живших членов рода Авинесс я поклялась, что буду охранять их магию и защищать народ фейри.
Теперь он начинает понимать.
– Но это ведь просто часть ритуала отречения?
– И все же те слова по-прежнему имеют для меня значение. – Ведь я произнесла их в присутствии всех былых правителей. Они запечатлелись у меня в памяти. Это не просто пустые обещания. – Может, ты прав, и на самом деле они ничего не значат. Я всего лишь человек. Но я уже вступила в эту борьбу. – Я крепко сжимаю кулон. – И хочу увидеть, как Дэвиен победит.
Нет… прежде всего мне хочется его спасти. Мне невыносима сама мысль о том, что Болтов посадил его под замок ради собственных прихотей. И если не выйдет его спасти – как бы больно ни было думать об этом, – я в любом случае не могу позволить ему умереть, не рассказав о своей любви. Пусть я поклялась никогда не влюбляться, Дэвиен проник глубоко в мое сердце, миновав все возведенные стены. И даже если мне самой суждено умереть, прежде я должна с ним объясниться.
Джайлс поворачивается к Рафу.
– Ты и в самом деле думаешь, что сможешь провести нас в Верховный двор?
Лишь мгновение поколебавшись, Раф набирается решимости и твердо кивает.
– Не сомневаюсь. Я могу проникнуть всюду, куда захочу и… они забрали моих родителей.
– Ты можешь остаться здесь и присмотреть за детьми, – предлагаю я Джайлсу.
– Я ни за что не отпущу тебя одну. Хол и так убьет меня за то, что согласился на этот план. И прикончит еще раз, если я позволю его сыну влезть в безумную авантюру всего лишь вдвоем с человеком.
– Хорошо. – Я даже не пытаюсь спорить. – Остаток ночи мы отдохнем, чтобы набраться сил, а на рассвете отправимся в Верховный двор.
Поскольку нам нужно идти, главной вместо себя Раф оставляет Ральшу. Со слезами на глазах они прощаются друг с другом, и Раф клянется вызволить ее мать. Теперь, осознав свои чувства к Дэвиену, я вижу их юную влюбленность в новом свете. Может, любовь и вправду способна на что-то хорошее. Я только начинаю познавать ее положительные стороны, и мне потребуется время, чтобы до конца в нее поверить. Но во всяком случае, сейчас я готова дать ей шанс, а это уже кое-что.
Когда мы спускаемся с горы, где осталось детское убежище, Джайлс занимает место впереди отряда. При свете дня руины Песнегрёза отчего-то смотрятся еще ужаснее. Лучи солнца бесстыдно выставляют на обозрение всю жестокость Болтова. Возможно, король задумал до конца веков оставить здесь пепелище, чтобы почерневшая, опаленная земля напоминала всем, кто когда-нибудь в будущем решится восстать против его семьи, что случается с захватчиками.
Дорога до окраин Верховного двора занимает у нас два дня. Неблизкий путь, который осложняется еще и тем, что постоянно приходится оглядываться через плечо, боясь встретить выступающего из ближайшей тени потрошителя. Однако Болтов, похоже, не сомневается в своей победе, поскольку никто не рыщет по лесам в поисках выживших. Может, они высматривают меня в окрестностях озера Помазания, высокомерно полагая, что человек просто не способен так далеко убежать?
Первый потрошитель, который попадается нам на глаза, расхаживает вдоль высокой каменной крепостной стены, окружающей Верховный двор. Мы втроем, поднявшись на вершину холма, прячемся среди высокой травы, чтобы охранники внизу не смогли нас заметить. Осматриваясь вокруг, мы обсуждаем, как быть дальше.
