Я тихо хмыкаю, начиная подозревать, что именно поэтому он и взял меня с собой.
– Надеюсь, она будет длинной и со счастливым финалом.
Когда мы выходим по другую сторону зарешеченного прохода, беседа подходит к концу. Мы попадаем в зал, где толпятся фейри в роскошных нарядах, несколько из них при виде нас улыбаются и хлопают в ладоши. Величественная, украшенная позолотой лестница ведет наверх, но мы направляемся к двойным дверям, ведущим в главный зал замка.
Дыхание тут же перехватывает, меня затопляет волна ужаса, но к нему примешивается немалая толика восхищения. Поддерживаемый контрфорсами потолок настолько высокий, что, кажется, почти касается неба. Сквозь затянутые стеклами отверстия в крыше в зал заглядывают луна и звезды, бросая свет на кружащихся по залу гостей. Фейри танцуют под неслышимую музыку, смеются, прогуливаются вокруг. Некоторые держатся ближе к стенам, что-то едят и негромко общаются между собой.
Вполне нормальное празднование, если бы не подвешенные между контрфорсами клетки с мужчинами и женщинами. В одной из них я замечаю Хола и тут же хватаю Рафа за плечо. Мальчик поднимает на меня глаза.
Очевидно, Раф прослеживает мой взгляд. Он вдруг спотыкается и сдавленно всхлипывает. Зная, что причиняю боль, я вцепляюсь в него с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Он все равно рано или поздно заметил бы отца. И лучше, чтобы зрелище не застигло его врасплох. Но меня вновь переполняет чувство вины за то, что притащила его сюда.
Все это будет иметь смысл, если наш план сработает. Прошлой ночью, прежде чем лечь спать, мы с Рафом несколько раз обсудили детали. Он знает, зачем пришел сюда и какой помощи я от него жду. И не отступит даже при виде отца, приготовленного для сегодняшнего развлечения этих безумных фейри. Для него это единственная возможность спасти своих родителей.
В дальнем конце зала возвышается трон, а мужчина на нем – вероятно, тот самый король Болтов. С такого расстояния трудно различить детали его внешности, но в глаза бросаются огненно-рыжие волосы. Должно быть, он высок, поскольку даже в сгорбленной, угрюмой позе господствует над креслом. И в то же время выглядит жилистым и хрупким. И вот этот мужчина хранит наследие Болтовых и держит на коленях королевство фейри? Этот самый король совершил все зверства, о которых я слышала и частично наблюдала? Похоже, это он увядает, а не я.
Нет, внешность бывает обманчива. Нельзя терять бдительности.
Мы пересекаем зал и в конечном счете застываем перед возвышением, на котором сидит король. Я поглядываю по сторонам в поисках Дэвиена или Вэны. В клетках, безусловно, держат пленников, захваченных в Песнегрёзе, но я не вижу никого из лидеров. Трудно сказать, приносит это облегчение или, напротив, лишь вызывает еще большую тревогу.
– Ваше величество, – лидер группы склоняется в низком поклоне, – спасибо, что пригласили нас сегодня вечером выступать в вашем величественном зале.
Король Болтов едва заметно кивает. Стеклянная корона, надежно сидящая у него на голове, ловит свет тяжелых люстр и разбивает его на тысячу осколков. Кажется, в ней самой заключены тысячи радуг. Видно, что ее создавал настоящий мастер. По сравнению с ней копии с праздника в Песнегрёзе и те, что носит кое-кто из мужчин в этом зале – лишь жалкие подделки. К тому же от этой ощутимо исходит ошеломляющая мощь.
Судя по всему, Дэвиен не ошибся: Болтов совершил какой-то темный ритуал, позволяющий ему носить корону. Видя ее на голове у тирана, я чувствую, как внутри все переворачивается, а в груди вспыхивает ярость, будто бы подобным поступком он оскорбляет не только мою историю, но и лично меня.
– Мои любимые менестрели вернулись.
– Мы бы не осмелились не откликнуться на ваш вызов, ваше величество. – Лидер группы по-прежнему смотрит в пол. Остальные, следуя его примеру, тоже склоняют головы. Но я украдкой поглядываю на кровавого короля сквозь ресницы.
С такого расстояния получается лучше изучить его внешность.
Обветренная кожа на лице выглядит так, будто ее передержали на солнце, истончили в процессе сушки, а после туго натянули на зазубренные камни. Пронзительные ярко-голубые глаза, похоже, способны обнаружить даже малейший намек на обман. Костлявые пальцы, которые больше подошли бы скелету, заканчиваются искривленными желтыми когтями. На лбу по бокам от стеклянной короны изгибаются два черных, как смоль, серповидных рога. В нем нет ни капли мягкости, тепла или привлекательности. Одни лишь жесткие углы.
– Я с нетерпением жду, что вы исполните для меня сегодня, ближе к концу торжества. Старайтесь, и ваши конечности не пострадают. В противном случае вы можете чего-нибудь не досчитаться.
Я начинаю понимать, почему музыканты так охотно взяли меня с собой. Даже если они верны лишь самим себе, Болтов уж точно не внушает им симпатии.
– Мы с радостью для вас сыграем. Мы не подведем вас, сир.
