– Этот способ существовал для древних могущественных королей, владеющих самой священной реликвией нашего народа – стеклянной короной. Не понимаю, чем эти сведения помогут нам.
А я задумываюсь над тем, что неплохо бы до конца разобраться со всем, на что способна эта их стеклянная корона. Шей упоминала, что она обеспечивает преданность всех фейри, но у меня складывается впечатление, что корона обладает гораздо большей силой.
– Главное, что существует ритуал, предназначенный для передачи магии, – вступает в разговор Вэна. – А вот должна ли в качестве сосуда, в который перемещается магия, выступать именно стеклянная корона, нам не известно. Есть вероятность, что ее можно заменить чем угодно.
– Конечно, в этом ритуале нужно использовать стеклянную корону. Что еще обладает достаточной силой, чтобы удерживать в себе магию?
Вэна указывает на меня.
– Она вовсе не стеклянная корона, но магия внутри нее отлично себя чувствует.
Дэвиен с посветлевшим лицом поворачивается ко мне, и сердце замирает в груди. Впервые в жизни я ловлю на себе взгляд, говорящий, что важнее меня нет ничего в этом мире. А потом сердце замирает и свинцовой тяжестью обрушивается вниз… ведь я вдруг понимаю, что Дэвиен смотрит отнюдь не на меня, а на живущую во мне магию.
Я прикусываю губу, противясь такой правде. Но я знаю, что не ошибаюсь. Дэвиен слегка хмурит брови. А вдруг он читает мои настроения так же, как я его? Эта мысль вызывает зуд, который покалывает руки и пробегает по позвоночнику, как будто я ползу через колючие заросли ежевики. Я отвожу глаза, разрывая установившуюся между нами связь.
– Нужно попробовать, – предлагаю я. – Чем быстрее магия уйдет из меня, тем скорее я смогу вернуться домой.
Отчего-то Дэвиен выглядит слегка растерянным и уязвленным, и я едва удерживаюсь от замечания. Как он может так смотреть на меня, когда ему нужна только эта его магия, а я всего лишь нежелательный сосуд, в котором она оказалась?
– Согласна, – встает на мою сторону Вэна. Приблизившись, она кладет на мои плечи ладони, которые внезапно придавливают меня всей тяжестью мира. – Знаю, ты человек, и для тебя все это не имеет смысла, но я лишь прошу тебя держать открытыми свой разум и сердце. В древние времена твои предки обладали магией, которую потеряли, оставшись по другую сторону Грани. И теперь, оказавшись здесь, ты, возможно, сумеешь возродить те забытые силы и позволишь им снова тебе служить.
– Приложу все усилия. – Ничего другого мне не остается. Я перевожу взгляд на Аллору. – Что мне делать?
– Для начала тебе понадобится некое вместилище для магии. К счастью, этим я озаботилась заранее. – Аллора достает стеклянный кулон на серебряной цепочке. Подвеска сработана таким образом, что улавливает даже малейшие отблески света от висящих над головой люстр и создает из них радугу. – Можешь не благодарить.
– Еще одна реликвия? – спрашивает Дэвиен.
Теперь даже он скептически относится к потрошительнице, и мне от этого становится чуточку легче. Не могу избавиться от ощущения, что в ней есть нечто неправильное.
– Точно. Я нашла кулон среди королевских драгоценностей, внизу, в подвалах, где Болтов хранит сокровища прежних Авинессов. Только не спрашивай, кому из королей или королев он принадлежал, потому что я не имею ни малейшего понятия.
– Взять его оттуда было безрассудством, – предостерегающе замечает Вэна, но сама уже направляется к Аллоре.
– Знаю. Но ты рада, что я его захватила, – ухмыляется та и протягивает ей кулон.
Вэна сжимает его обеими руками и мягко удерживает в ладонях.
– Да, он изготовлен в старые времена, – шепчет она и вновь подходит ко мне. – Держи.
Я беру кулон. Отчего-то мне думалось, что стекло из-за многочисленных граней будет острым на ощупь, но под моими пальцами оно теплое, мягкое, почти живое и скорее напоминает бархат. Я делаю тихий вдох, и меня захлестывает восторг.
Вэна тут же это улавливает.
– Что ты почувствовала?
– Кулон… показался мне знакомым, – признаюсь я. – В нем есть нечто… что я уже чувствовала раньше.
– Это магия внутри тебя распознает его и призывает. – Вэна оглядывается на Аллору. – Что ей сделать дальше, чтобы отказаться от магии?
– Судя по тому, что я читала, король, который отрекался от престола, держал стеклянную корону и, глядя в глаза своему преемнику, говорил, что передаст ему магию и трон. Потом его магия переходила в корону, и на престол вступал новый король.
– Похоже, ничего сложного. – Дэвиен уверенно шагает вперед и встает передо мной. Я поднимаю к нему лицо. Из-за близости этого мужчины сердце снова пускается вскачь. – Ладно. Посмотри мне в глаза, Катрия.
Он произносит это так естественно, почти со страстью. Я прикусываю губу. Меня бесит, что этот мужчина даже против моей воли вызывает во мне такой отклик. Не желаю, чтобы внутри все воспламенялось от одного его вида. Но он прекрасен своею неземною красотой.
