Эля выполнила просьбу, перенеслась в дом, но, перед тем как вернуться, открыла папку и пролистала несколько страниц. Бумаги были на разных языках, но объединяло их одно – имя владельца.
– Михаил Веталл, – Эля скользнула пальцем по выпуклым золотистым буквам свидетельства о собственности. А подобных бумаг там было несколько сотен. – Да ты не вампир, а дракон. Жутко жадный и скрытный, – заметила она, оставляя папку и шкатулку на столе и возвращаясь в улей.
Михаил лишь мельком взглянул на нее.
– Отлично. Остальное не так важно, – обронил он.
– А книги? – уточнила Эля, рассматривая стеллажи.
– Чем-то же придется пожертвовать. И самые ценные и любимые я храню в другом месте. В улье уже был как-то пожар. Не люблю рисковать.
Вампирше только и оставалось, что наблюдать. Михаил собирал вещи, уносил их и возвращался вновь, так он делал до тех пор, пока помощница не постучала в дверь кабинета и очень тактично не напомнила о назначенной встрече.
– Вас ожидают, – произнесла она, явно заинтересованная происходящем.
– Это прекрасно, – Михаил отряхнул руки от пыли. – Анна, мой тебе добрый совет: в самое ближайшее время держись от моих покоев как можно дальше. Здесь будет не безопасно.
– Как прикажете, повелитель.
– Я определенно буду скучать по тебе. Ты свободна, Анна. А теперь наш выход, – Михаил предложил Эле локоть и повел. – Хочу в последний раз взглянуть на стены.
– Не думала, что ты так сентиментален, – произнесла вампирша, от волнения сжимая ткань рубашки на мужском предплечье.
– На самом деле я хочу дать собравшимся еще немного времени. Они точно строят догадки. Но никто из них не приблизится к истине, – со злорадством заметил Михаил.
– А мне вот не терпится побыстрее покинуть улей.
– Потерпи, Темная княжна. Потерпи.
Они входили в залу неспешно, явно удивляя своим человеческим появлением.
– Ох, эти взгляды. Немного испуганные и полные ожидания. Да, – выдохнул он, – и по этому я буду скучать.
Слова Михаила быстро разлетелись по помещению, заставляя обращенных вампиров шептаться, а Высших – окаменеть.
– Да благословит всех праматерь Лилит, – начал свою речь Михаил, поднимаясь по ступеням на сцену и царственно вскинув в приветствии свободную руку. – Я рад вас всех видеть, – последняя фраза заставила жителей улья погрузиться в жуткую тишину. Стало слишком тихо даже по вампирским меркам.
– Ты всех пугаешь, – заметила Эля, крепче берясь за мужское предплечье.
– Это же прекрасно. Власть и страх идут рука об руку, – он встал по центру сцены, не позволяя юной вампирше отступить и прикрыться им.
Ей не понравилось такое пристальное внимание. Обращенные вампиры смотрели не пристально, но с любопытством, а вот Высшие в данный момент не просто оценивали – гадали, что за неприятности она им может принести. Эля заметила среди всех и тех, кто охотился на нее в клубе. Эта четверка смотрела пристальнее всего. По непроницаемым лицам было трудно понять, какие эмоции сейчас спрятаны, но Темную княжну никогда не подводила интуиция. А интуиция подсказывала, что не стоит поворачиваться к ним спиной, особенно к Власте.
– Я сейчас удивлю вас, – торжественно заговорил Михаил. – С момента встречи со своим “сердцем”, – он взглянул на Элеонору, – я пересмотрел некоторые моменты своей жизни и сообщаю, что освобождаю кресло правящего и покидаю улей. Это все, ради чего я вас собрал. Ну! Чего же ждем?.. Уже можете схлестнуться в кровавой драке за кожаный стул. Ату, господа! Ату!
– Альма, идем, – скрипучий старческий голос разнесся по подъезду от первого этажа до последнего. – Идем, девочка.
Охая, старушка склонилась и застегнула пуговку на собачьей спине, поправляя сшитый из старого халата костюм для дворняги.
– Ну все, пойдем, – скомандовала старушка и хлопнула дверью, едва поспевая за собакой. Благо, спуститься нужно было все на один пролет. – Засиделась дома, – заметила она, переводя дух. – Вот сейчас нагуляешься вдоволь, пока никого нет.
На улице только-только занимался рассвет, туман стелился сквозь кусты и деревья от самого подъезда, мешая увидеть, что там впереди.
Собака радостно зашлась лаем, заметив мелькнувшую тень.
– Тихо, Альма. Тихо, – старушка потянула животное за засаленный поводок. – Кошка это была. Нужна она тебе?.. – договорить ей не дали, с балкона второго этажа разнесся недовольный крик:
– Да заткни ты свою шавку. Достала! Травану я ее… Не затыкается ни днем, ни ночью.
– Я тебя самого травану! Ирод… – выкрикнула старушка и потащила упирающуюся собаку подальше от дома, в пустынный парк.
Альма наконец забыла про кошку и резво повела хозяйку по дорожке, не забывая при этом обнюхивать кусты и стволы деревьев.
– Ну куда ты? – старушка дернула за поводок, когда в очередной раз собака стащила ее с дорожки. – Что тебя несет в чащу? – бормотала она, пробираясь через кусты смородины, что дворняга продирала своим телом. – Альма! – прикрикнула она, едва удержав поводок в руках. – Да что ты там нашла? Кошку?.. Белку?.. Хотя откуда у нас белки?
