Эля еще раз стерла с лица следы собственной слабости и вернулась в покои. Обессиленно опустилась в ближайшее кресло. Соленый запах моря успел впитаться в ткань и волосы. Но если от него было избавиться проще простого, то от воспоминаний – не было никакой возможности. Воспоминания могли притупиться, стать не такими яркими, но не исчезнуть без следа.
Княжна приоткрыла глаза, реагируя на тихий шелест ткани.
– Мам, я не хочу сейчас говорить. Прости, – произнесла Эля.
– Не говори. Только послушай.
– Не хочу.
Темная княгиня не отступала.
– Михаил пришел, он сейчас внизу.
– Мне это безразлично, – слишком эмоционально ответила Эля.
– Он пришел не к тебе, а к твоему отцу. Принес обезглавленное тело Власты… и извинения.
– И что ты предлагаешь мне с ней делать? – спросил Александр, с ленцой осматривая обезглавленное тело вампирши.
– Желательно сжечь, – посоветовал Михаил. – Чтобы у Власты не осталось шанса вернуться к жизни.
– Я все же не понимаю, зачем она мне?
Светлый князь усмехнулся.
– Она гарант безопасности моего “сердца” – твоей дочери. И гарант безопасности моего потомства.
– Элеонора бы поспорила с твоими последними словами, – отозвался Александр, легким кивком головы приглашая войти в улей. – И не забудь дар, – хмыкнул, скосив взгляд на тело Власты.
Хозяин улья с присущей ему неторопливостью, тонко граничащей с издевательством, прошел в зал и принялся за растопку камина.
– Твоя решительность подкупает. Хоть и довольно запоздалая, – говорил он, укладывая поленья.
– Согласен.
– Согласен, что запоздалая или что подкупает? – уточнил Александр, открывая флакон с жидкостью и щедро поливая древесину. Он не стал дожидаться ответа, да тот был и не важен. – Не знаю, насколько этот шаг приблизит тебя к моей дочери, но однозначно подтолкнет твоих подданных к измене. Не всех. Самых приближенных. Подобные показательные действия вызывают страх. А страх – желание защитить себя во что бы ни стало.
– Зачем ты мне это сейчас говоришь? – спросил Михаил, наблюдая за ярко вспыхнувшим пламенем. – Я поступил так, как должен был.
– Да, – Александр отошел от камина, отряхивая руки. – Когда речь идет о паре или потомстве, волнения за собственную судьбу уходят на второй план. Убирай за собой, – Михаил, не раздумывая, без сожаления, зашвырнул тело в горящее нутро камина. – Мы так долго остаемся одни, что забываем о многовековых правилах. Пренебрегаем ими…
– К чему ты сейчас?
По залу расползался запах гари.
– К тому, что вы, Светлые, вырождаетесь. И сегодня ваш улей потерял Высшего вампира. И совсем скоро потеряет еще одного или же нескольких.
– Еще никто так мило не намекал мне о скорой кончине, – хмыкнул Михаил, чувствуя приближение юной княжны. Он чувствовал отголоски раздражения, злости, предвкушения и волнения.
– Исход будет зависеть только от тебя. Я лишь констатирую факты. И хочу попросить тебя об одолжении.
– Я слушаю.
– Постарайся не лишиться жизни. Не огорчай мою дочь дважды за столь короткий срок, – Темный князь лучезарно улыбнулся собеседнику.
– Он не огорчит меня этим, – громко заявила Эля, стоя у входа в зал и придерживаясь за массивную ручку двери. – Что за зловоние? – она скривила красивое личико.
– Это подарок от Михаила, дочь. Спесивая, болтливая и раздражающая своим присутствием вампирша.
– Я не стану благодарить, – фыркнула княжна.
– А я сделал это, и не ради твоей благодарности, – отозвался Михаил раздраженно.
– А ради чего же?
– Ради моего потомства.
Тонкие брови на лице вампирши взлетели, красивые голубые глаза округлились.
– Моего, – поправила она с нажимом.
– Нашего.
Эля звонко и зло рассмеялась.
– Как давно ты так стал думать? Неделю? Две? Месяц? Думаешь, подобные заявления помогут исправить прошлое? – она отпустила металлическую ручку и двинулась на вампира, звонко стуча небольшими каблуками туфелек по каменному полу. – Это невозможно.
– А я и не пытаюсь повернуть время вспять. Не получиться исправить – значит, построю заново, – ответил спокойно Михаил, отмечая, что Темный князь оставил его с Элеонорой наедине.
– Как дом?! – выпалила княжна и осеклась. Прекратила свое воинственное шествие. Поджала губы, явно жалея, что выдала себя.
– Как дом, – подтвердил Михаил. – Да, он не будет таким же. Но есть огромная вероятность, что новый будет лучше. Ведь я знаю, каких ошибок не стоит допускать.
– Не находишь, что слишком высока плата за лучшее? – спросила она, прикладывая ладонь к животику и нежно поглаживая его.
– Нахожу, – согласился Михаил, опуская взгляд с девичьего лица. Темная ткань блузы почти облепляла изменившуюся фигурку вампирши.
– Ты согласен со мной. Ты согласен с моим отцом. Что это? Очередная игра?
Светлый князь слушал гневные тирады вполуха, наблюдая за тем, как хаотично наносит удары его потомство, едва заметно приводя ткань в движение.
– Тебе не больно? – невольно поинтересовался Михаил.
– Что? – Эля не сразу поняла смысл вопроса. Проследила за мужским взглядом и тут же закрылась, стянув края свободного кардигана, накинутого на плечи. – Нет, – ответила, чуть подумав. – И это не важно.
