– А что важно? – уточнил вампир, чувствуя, как по серебристой нити – связи истинных пар – его сердце заполняет нежность и тревога.
Пару разделяло несколько шагов.
Эля не оставила вопрос без ответа. Кажется, она готовилась к нему в течение всех месяцев разлуки.
– В мире существует много важных вещей. Но ты знаком лишь с малой их частью. А какие-то для тебя так и остались недоступны.
– Например? – поинтересовался Светлый князь, едва скрывая довольную улыбку на губах. Ведь Эля не игнорировала, не смотрела сквозь него. А грубые слова он заслужил. Много грубых слов.
– Например, верность. С ней ты точно не знаком. Что странно, если вспомнить, что ты давно не юнец, – даже эта неуклюжая попытка уколоть нравилась ему.
– Это не только не моя добродетель. Высшие вампиры априори лишены верности, как и демоны.
– Невероятная глупость! Каждый выбирает сам, кем ему быть.
– Возможно, – согласился Михаил, он наконец оторвал взгляд от округлого животика и прямо взглянул на княжну. – Но никто не застрахован от ошибок. Или ты считаешь по-другому?
– Никто. Но есть ошибки, которые невозможно простить.
– Прощение тоже незнакомо нашей расе, – заметил Михаил с легкой ухмылкой на губах.
– По-твоему, я виновата в…
Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя приближение настоящей бури эмоций.
– Не смей обвинять меня в том, что я разрушила наше будущее. Это сделал ты, Светлый князь! Собственными руками. Уничтожил доверие. Растоптал его!
– И я теперь расплачиваюсь за собственные ошибки.
– Что-то не вижу страданий на твоем лице! – Эля обвела его фигуру ладонью и зло сжала кулачки.
– Боишься, что ударишь меня? Боишься прикоснуться?
– Нет. Пытаюсь хоть что-то рассмотреть. Но нет ни намека на переживания на твоем холеном лице. Грусть? Так нет ее. Тревога? И ее нет. Сожаление? Не-а. Ничего…
– Ты, ошибаешься, маленькая княжна, – Михаил воспользовался моментом и взял вампиршу за руку. – И ты знаешь об этом. Только не говори, что не чувствуешь моих эмоций. Ведь я тебя читаю, как открытую книгу.
– Мне хватило обложки и оглавления, чтобы понять: эта история не для меня, – хмыкнула она, отдергивая руку. – И дочитывать я ее не собираюсь.
– Очень часто мы откладываем книгу, чтобы дочитать позже. Но этот момент наступает всегда.
– И что мне делать? – спросила Темная княжна, одной рукой поглаживая объемный животик, второй – подпирая голову. – Я устала, – призналась она тихо-тихо.
На поляне никого, кроме нее и Агаты, не было, но ей все равно не захотелось рисковать. Заявлять во всеуслышание о своих чувствах.
– Потерпи, осталась пара неделек. Скоро родишь… – ведьма лежала на спине, закинув руки за голову и жуя травинку.
– Да при чем здесь это? – Эля хлопнула ладошкой по пеньку, на который облокачивалась.
– А, ты про другое, – Агата приподнялась, потом села. – Тяжело? – спросила, подтянув ноги и поставив на них подбородок.
– Невыносимо, – призналась вампирша. – Рядом с ним меня аж потряхивает от злости, а когда его нет – хочется плакать от тоски. Ты первая, кому я в этом призналась.
– Я могила, – поклялась Агата, изобразив на своих губах замочек. – А если простить? – осторожно спросила она.
– Нет! Я… я быстрее его лишу жизни.
Ведьма расхохоталась.
– Да, меня тоже посещали подобные мысли с Митиром. Знаешь, оборотни далеко не подарки. Они могут задушить своей любовью.
– Ты сейчас жалуешься или хвастаешься? – недовольно фыркнула княжна.
– Прости, не тот пример. Согласна. Но желания придушить эту двухметровую детину меня все равно посещают. Не знаешь, были случаи, когда в истинной паре кто-то избавлялся от второго?
– Не слышала, – ответила Эля, скупо улыбнувшись.
– У тебя есть возможность войти в историю, – Агата продолжала смешить подругу. – Прозовут тебя… Мстительная княжна. Я тебя и прозову, когда буду вписывать в дневник. Ты сможешь жить отдельно от всех. Тебя будут бояться, некоторые – уважать… но больше бояться, конечно.
– Не совсем то будущее, которое я себе рисовала, – Эля села удобнее и шумно выдохнула. – Наверное, я была слишком наивна. Именно наивна. Михаил ведь не врал. Ни разу. Он всегда был со мной честен. Но я воспринимала его слова и поступки по-своему. Так, как нужно мне, а не как они выглядели на самом деле.
– Ничего удивительного, – фыркнула ведьма. – Тебе достался циник с таким опытом за плечами, что обвел бы вокруг пальца любую.
– Все равно от этого не легче.
– Согласна. Но, – Агата вскинула в воздух ладонь, – боги ничего не делают просто так. Они учат. Кому-то дают второй шанс, кому…
– Твои слова меня сейчас злят, – призналась вампирша. – И не только меня, – она с любовью погладила животик. – Влад тоже злится.
– Все же Влад?
– Да. Красивое имя.
– А если дочь?
– Сын, – уверенно ответила Темная княжна. – Но… если вдруг Лилит одарит меня дочерью, то я назову ее Элеонорой.
Ведьма звонко расхохоталась.
– Третья. Элеонора Третья.
– Папа точно будет в восторге, – ответила Эля, широко и искренне улыбаясь. – Ой…
– Что? Ты представила, сколько будет сложностей, если бабушку, маму и крошку будут звать одним именем?
