Его лицо было в нескольких сантиметрах от ее, и экс-капитан видела, как по морде ита пробегают шерстяные волны подчиняющихся ментальным импульсам симбионтов. Это было противно и завораживающе одновременно.
– Ты слабые, – тихо и отчетливо произнес чужой.
– Надо говорить «вы», – хрипло ответила Дара. Ее дурманил запах собеседника, видимо, симбионт выделял феромоны.
– «Вы» – значит уважать, – нахмурился чужой. – Я называть ты всех на «ты».
И это так взбесило экс-капитана, что она приподняла бластер, перещелкнула его на максимум и выстрелила в своего нежданного собеседника.
Противник рухнул в дыру, Дара прыгнула вслед за ним, приземлилась удачно. Враги не подавали признаков жизни, а последний теперь пах довольно аппетитно, как хорошо прожаренный шашлык.
Не забывая оглядываться, экс-капитан направилась к перевернутыми набок «ведрам». Именно за ними прятались стрелявшие по итам. Это были уборщицы – Мэгген уже не дышала, Вики зажимала пальцами рану в боку, морщась от боли. Досадуя на то, что не сможет уже добраться до регенерационной камеры, Дара разорвала пакет и наскоро перевязала подругу.
– Наш корабль совершает посадку, – раздался приятный голос записи. – Просьба проконтролировать подведомственные участки, закрепить подвижные предметы и пристегнуться.
– Что это? – удивилась Вики.
– И ты перехватили управление «Мангустой», – тихо ответила Дара. – Значит, защитный контур запустил систему самоуничтожения. У нас не больше десяти минут.
Следующие несколько минут слились в кошмар. Дара вновь ощущала себя вправе командовать, ведь кроме нее на этой палубе никто не понимал, что происходит, и не мог спасти даже свою шкуру. Однако остальные вряд ли считали, что у нее есть это право: они просто подчинялись властному крику, не понимая, что именно Дара – их единственный шанс на спасение.
И ты были повсюду. Они потихоньку сжимали кольцо, не пытаясь взять остатки экипажа нахрапом.
Люди отстреливались – но на сервис-палубе не было профессиональных солдат, хотя все и прошли в разное время военную подготовку.
Дара собирала их вокруг спас-бота, а само суденышко стояло в ремонтном доке запертое, без единого признака братьев Вачовски, которые должны были уже собрать его и подготавливать к выходу в космос.
– Мальчики придут, – уверяла Дару баба Рита, ловко отщелкивая использованную батарею от бластера и меняя ее на свежую.
Старушка на удивление хорошо держалась, и если бы не ее помощь, то многие из пока живых обитателей граунд-дека были бы сейчас трупами.
– Смертельный номер! – раздался сверху крик. – Разойдись!
Вниз из пробитой – и на этот раз из нормального титанового сплава – переборки спускались на малом ракетном двигателе братья. Как они умудрились заставить его работать на мизерной мощности и как держались на этом двухметровом яйце, осталось для Дары загадкой.
– Быстрее, лодыри! – заорала она им.
В любое другое время братья получили бы за такой фокус несколько лет тюрьмы – использование даже малого двигателя внутри крейсера было чревато катастрофой. Однако сейчас это не имело значения.
Вачовски приземлились на борт спасбота, тут же вщелкнули двигатель в пазы, активировав систему жизнеобеспечения катера. Искусственный интеллект уже сам довел соединения до оптимума и открыл двери.
Иты, осознав, что люди могут сбежать, пошли в атаку – и тут из спасбота загрохотала турель тахионного лазера. Мощные импульсы сметали со своего пути переборки, приборные доски, оголяли личные каюты и оставляли громадные вмятины в бортах «Мангусты».
Чужие – те, кто не был уничтожен первым залпом – немедленно отступили, а в это время обитатели граунд-дека уже заканчивали эвакуацию.
– Я вас расцелую, а потом отдам под трибунал, – последней вошла на борт Дара. – Билл, Джон, задраивайте здесь все и пробивайте борт, мы прощаемся с «Мангустой».
Близнецы кинулись выполнять приказание. Вики уже спала в запасном ложементе после укола. Баба Рита сидела в кресле помощника, с самым серьезным видом пытаясь разобраться в настройках. И в тот момент, когда выходная мембрана закрывалась, Дара увидела Макса. Он вбежал в ангар, припадая на левую ногу.
– Отставить! – сказала Дара. – Впустим еще одного. Близнецы не видели Шурха, но поспешили открыть люк. Миг – и Макс оказался в спас-боте лицом к лицу с Дарой. Он застыл от неожиданности, но не отвел взгляда. Экипаж притих, с тревогой глядя на двух капитанов и ожидая распоряжений. Несколько долгих мгновений продолжался их молчаливый диалог, за это время на лице Макса отразилась целая гамма чувств: удивление, неуверенность и, наконец, стыд. Дара Дункан, предупреждавшая о вероятной атаке чужих, живое доказательство его ошибки. Та, которую он предал, хотя мог бы любить…
Возвращение на Землю, трибунал, приговор. Все эти мысли стремительно проносились в голове Шурха. И прежде чем Дара успела отреагировать, он вложил бластер в рот и выстрелил. После чего упал как подкошенный.
