«Ведром» на армейском сленге назывался функциональный самодвижущийся контейнер характерной формы, укомплектованный моющими средствами и снабженный отделением для мусора. Работа уборщицы давно уже перестала ассоциироваться с тяжелым физическим трудом. Она просто была скучной – катайся полдня внутри «ведра» да переключай рычаги, пока оно подметает, моет, чистит, собирает по всему кораблю.
Никто не обратит на тебя внимания.
После короткого инструктажа – с «ведром» справился бы и ребенок – Дара заняла рабочее место и медленно двинулась по коридору вдоль кают персонала. Вики на своем транспорте тащилась вдоль параллельной стены.
– Тук-тук, – кто в домике живет? – поинтересовался кто-то сзади.
Экс-капитан резко обернулась и обнаружила перед собой двух абсолютно одинаковых парней с нашивками младших помощников механика. Они шагали сменить бригаду в машинном отделении.
Чернявые громилы были не по уставу длинноволосы, развязны и небрежны. Причем это выглядело столь нарочито, что Дара уже набрала в легкие воздух, жизненно необходимый для мгновенного превращения нерадивых животных в запуганных амеб, и лишь потом сообразила, что теперь у нее нет подчиненных.
Экс-капитан медленно выдохнула и спросила:
– Так сейчас модно?
– Точно, модно, – согласился первый близнец.
– Это чтобы никто не подумал, что мы тут делом занимаемся, – подчеркнул второй, и после этого их прорвало – они говорили, строго соблюдая очередность, но очень быстро, выстреливая слова как тахионный лазер – лучи.
– Мы – братья Вачовски, – представился первый. – А ты кто? Только не говори, что офицер.
– Ну, то есть мы видим по прическе и выражению лица.
– Но нам будет приятно, если ты соврешь.
– Например, что ты раньше была кладовщицей.
– Или официанткой.
– Точно, мы любим официанток!
– Звучит почти как «офицер», но на самом деле просто пропасть между этими словами.
– Как между «домом» и «дерьмом».
– Или «соком» и «сукой».
– Вы не опоздаете? – едко поинтересовалась Дара. Младшие механики не узнали ее – и это было прекрасно. Но при этом они явно забыли, чем должны заниматься, и это не могло пойти на пользу «Мангусте», за которую экс-капитан все еще чувствовала ответственность.
– Мы опоздаем, – кивнул один из братьев.
– Мы вчера не опоздали! – поднял указательный палец второй.
– Позавчера вроде, – поправил его первый.
– В любом случае на этой неделе мы уже баловали начальство!
– Это точно!
– Мне надо работать.
Дара демонстративно отвернулась от разгильдяев и направила «ведро» к вентиляционной шахте, в которой вполне могла быть пыль.
Прошло несколько дней. Все это время она старалась не думать ни о Максе, ни о своем тяжком положении. Она просто постепенно становилась частью граунд-дека, с его радостями и трудностями.
Каждый вечер к ним спускался майор Ястржембский, заведующий хозяйством на «Мангусте». Он мялся, по-собачьи грустно смотрел на Дару, но ничего не спрашивал и не говорил. Ему явно было приказано изводить ее, но он, к удивлению экс-капитана, побаивался бабы Риты, которая всегда в момент визита старалась держаться поближе к своей новой подчиненной.
– А чего он может против нее? – удивилась вопросу Дары Вики. – Он там, наверху что-то значит. А здесь наша бабка всем фору даст. Кстати, несмотря на протезы она так может приложить, что мало не покажется.
И действительно – бабу Риту уважали, к ней приходили советоваться. А если она вдруг была кем-то недовольна, то этот человек – подчас стоящий на несколько ступеней выше по иерархии – всячески пытался ее задобрить.
Дара неожиданно начала понимать, что даже когда она была капитаном, здесь ее власть заканчивалась.
– На танцы в субботу пойдешь? – поинтересовался как-то Джон Вачовски. Он всегда заговаривал первым – и главным было потом не упустить его из вида, чтобы не спутать. Как с игрой в наперсток.
– Я всегда мечтал потанцевать с капитаном, – добавил Билл Вачовски.
– Ну, или хотя бы выпить с ним, – продолжил первый брат.
– Или с ней.
– Если с «ним», то выпить, если с «ней», то потанцевать!
– А потом выпить!
– Я вас вспомнила! – Дару озарило. – Это вы после Церцеи устроили пьяный дебош!
Тому отчету она не дала хода – естественно. Иначе он бы крепко ударил затем по ней самой.
– Семнадцать! – расхохотался Джон.
– Что «семнадцать»? – не поняла Дара.
– Мы устроили семнадцать пьяных дебошей, – пояснил Билл.
– По одному каждый раз.
– Когда старший механик.
– Заговаривал о том.
– Чтобы повысить нас до механиков!
– А мы не хотим.
– Почему? – удивилась экс-капитан.
Для нее это было совершенно дико – устраивать пьянку и скандал ради того, чтобы тебя не получить повышение.
– Мы любим свою работу, – с гордостью пояснил Билл, хотя, может быть, это был уже Джон – они все время двигались вокруг «ведра» Дары.
– А начальство не занимается железками.
– Оно только и делает, что срет вниз и кусает вверх.
– Поэтому мы не любим офицеров.
Дара не поверила в объяснение, но вечером Вики подтвердила: да, большинство нижних чинов на «Мангусте» – профи, которые не хотят повышения, так как оно наверняка повлечет за собой куда больше неудобств, чем преимуществ.
