Она мгновенно проснулась. В комнате никого не было. Вороней уже ушел, но ее высохшую форму он заботливо перенес в комнату и разложил на свободном матрасе. Она начала быстро одеваться. Как и предполагалось, трудности возникли только с нагрудником. Октис нацепила его, но затянуть не смогла. После нескольких попыток, она решила оставить так: не надевать спинной щиток, а болтающийся на груди скрыть плащом.
Так она вышла в прихожую. Там дверь в свою комнату задвигал вчерашний мужик, который смотрел на нее с Воронеем, когда они только вошли сюда. Он осторожно поклонился ей. Она поклонилась в ответ. Сосед открыл для нее выходную дверь, и Октис прошла первой на террасу. Встала сбоку. Постоялец закрыл за собой, спустился по лестнице и, обогнув дом, скрылся из виду. Все это происходило в полном молчании.
Октис долго смотрела на спокойный окружающий пейзаж. Под ней копошился их горбоног. Он только что доел ссыпанный ему корм, заодно объев всю траву вокруг того места.
Людей было немного, мало кто попадался на глаза. Слышались отдельные звуки мирной жизни, но не гомон. Где-то кричали домашние птицы. Где-то слышался стук топора. Где-то простецки перекрикивались между собой два соседа. Проходящий по дороге мальчик, встал напротив нее и отвесил ей поясной поклон.
По мнению Октис, чтобы здороваться, он был довольно далеко. Ему ничего от нее не надо было, за важную особу он ее тоже не принимал. Она так и не смогла понять причину столь широкого жеста. Но все же недоверчиво склонила в ответ голову. Мальчик пошел дальше.
Процедура приветствия с незнакомыми людьми повторилась еще несколько раз. Хотя часть прохожих просто посматривала на нее, видимо, ожидая, что она поприветствует их первая. Но первой Октис кланяться не хотела, не видя в том никакой надобности.
Она не знала, куда ей идти и зачем. Тем более, вот так – стягивая рукой полы плаща в районе груди. Наконец, явился Вороней. Он шел по дороге, ведя за собой горбонога.
– Ты что, купил его?! – Удивилась она.
– Да, тебе нравится? Хочешь поменяться?
– Я думала, что мы продадим этого.
– Зачем? Теперь у нас их двое.
– Ты продал товар?
– Нет. В деревне продавать такие товары? Их надо продавать в городе.
– Тогда на какие деньги?
Он улыбнулся и развел руками.
– Кто ты такой?! – Посерьезнев заявила она.
– Что?
– Ты не торговец. Ведь так? Я поняла.
Он притворно улыбнулся и опустил взгляд. Привязал второго горбонога по другую сторону от лестницы. Поднялся к Октис и встал рядом.
– Ну, так кто ты? Торгаш с боевой подготовкой. Делец в тренированном теле с боевым ранением в живот.
– Да, именно. Именно так. Только не кричи. Тише. Не надо того, чтобы нас слышал кто-то еще.
– Кто – горбоноги?
– И они в том числе. Мало ли кто рядом, а ты его не видишь? Я же сказал тебе, что торгую товарами и услугами, которые много не весят.
–
–
– А что же в этом хорошего?
– Один человек хочет избавиться от другого. Но это нелегко сделать, потому что и у того, и у этого много денег и людей. Ему надо либо начинать бойню, добираясь до цели через кучу своих и чужих трупов, либо он заплатит мне и сохранит жизнь всем этим людям. Солдатам, городским и крестьянам. Представь, сколько одним контрактом я спасаю людей, которые даже не знают об этом.
– Как складно. Но ты все равно совершаешь первый шаг. И ты все равно забираешь жизнь. И не факт, что после того не начнется та бойня и не станет хуже.
– Чаще всего не становится. А теперь расскажи, чем ты лучше меня? Что хорошего в твоей работе? Сколько ты перебила? Первой линии, второй, третьей? Ополченцев и мирных людей? – Октис молчала. – Уверен, что ты даже не считала. Не вздумай меня только в чем-то корить и обвинять. Ты – мясник, а я – охотник, по сравнению с тобой. – Он зашел ей за спину и взялся за ее плечи. – Я помогу.
Он снял с нее плащ и начал затягивать ремни щитка. Умело – со знанием дела. Она не двигалась, даже не поворачивала голову. Только подумала, что не стоило вот так пускать за спину разоблаченного торговца смертью. Подумала о его кинжале.
– Покажи мне свой кинжал. Я хочу посмотреть на это.
Вороней отдал его ей в руки. Октис рассматривала кинжал, пока мужчина продолжал возиться с нагрудником. Длинный и тонкий, как она и представляла его. Без каких либо украшений, но сделанный на славу. С ромбовидным профилем, без дола, без гарды. Только тонкая рукоять и тонкий клинок-игла с умело заточенными лезвиями.
– Почему ты мне сразу не сказал? Ты врал мне.
– Я не врал. Я просто не говорил тебе всей правды. Представь, как это было бы? Сидишь ты в лесу, а тут тебе: