– Да точно так же: швырнула бы в тебя кинжал. – Она почувствовала себя уверенней, когда щиток вновь стал прилегать к телу. К тому же, она держала в руке оружие Воронея. Хоть и знала, что обманывается: сейчас он вполне мог справиться с ней и так, даже выхватить клинок обратно.
– И вообще, я говорю тебе правду. Товары я тоже покупаю и продаю. Это хороший дополнительный заработок и...
– Хорошее прикрытие?
– Да. Соображаешь.
Она повернулась и протянула, а вернее, ткнула в грудь Воронея кинжал рукоятью вперед. Они находились в опасной близости друг от друга. Он осторожно забрал свою «иглу».
– Эх, а он случаем не отравлен?! – Октис только теперь подумала, что взялась голой рукой за металл клинка.
– Нет. – Улыбнулся торговец. – В этом нет необходимости. По крайней мере, сейчас...
– Хорошо. А зачем тебе я?
– За тем же, зачем сказал ранее. Вдвоем безопасней. Даже мне и тебе. Ты сама видела, что бывает. Возможно, вышли бы мы поодиночке против пяти – и результат мог быть другим. Да и скучно одному...
– Тебе-то? Да ты каждому встречному приятель!
– А ты?
– Я? Ты меня что ли пожалел? Вытащил отшельницу из леса?!
– Да даже если так? Что, вот это, – он развел руки, указывая на все вокруг, – хуже леса и твоего недопережаренного мяса?
Октис отстранилась. Замолчала, оглядываясь по сторонам, и действительно оценивая разницу. Никаких сомнений: сейчас лучше, чем раньше.
– Хорошо. Скажи мне еще: ты хочешь, чтоб я тебе и во второй твоей работе помогала?
– Ха! Посмотрела бы на себя со стороны! Ты только что обвиняла меня в бесстыдной деятельности, а теперь предлагаешься сама.
– Нет, я не предлагаюсь! Я хочу знать твои намерения.
– Тис, я уже убедился в твоих способностях. Я не сомневаюсь, что ты говоришь правду. Конечно, ты умеешь и, похоже, любишь убивать. Но я не буду тебя уговаривать или заставлять. Только если ты сама захочешь, и только... если будешь нужна.
– И ты знаешь, что я соглашусь?
– Эх. Знаешь, пути, данные нам Творцами, очень изворотливы. Как еще объяснить нашу встречу? Уверен, ты сама это оценишь. Но не сегодня.
– Что это значит?
Он ничего не ответил, направился в дом. Октис осталась на террасе, оперевшись об ограду, и обдумывая изменившуюся ситуацию. Размышления у нее не получались. Все мысли были на поверхности и только плавали среди уже усвоенной информации. Вариантов было только два: она возвращается в лес или продолжает идти вместе с наемным убийцей Воронеем Серым – вернее, за ним. И наслаждается вполне ощутимыми благами такого решения, познает правила мирской жизни. Другой возможности у нее нет.
Разоблаченный спутник вернулся, держа в одной руке сумку с едой, а в другой – столик из комнаты вместе с накидкой.
– Будь лучом, сходи за нашим сервизом, а то мне сложно ухватить все сразу. Будем совершать утреннюю трапезу на свежем... – он вдохнул поглубже и поймал аромат, принесенный ветром с ближайшего коровника, – в общем, не в четырех стенах...
Они поели, сидя на террасе, скрытые от глаз прохожих только редкими балясинами невысокой ограды. После трапезы перед домом на травке, Вороней соорудил из найденных дощечек сушилку для все еще сырого горючего порошка. Он высыпал на доски содержимое мешков, оставив на растерзание свету Старших.
Потом Вороней предложил ей сыграть несколько партий в Осаду, доску и кости для которой он купил у старика с хутора. Она согласилась, хотя особого выбора в занятиях у нее и так не было.
Осада была весьма древней тактической игрой. На клеточном поле воевали костяные палочки с красным и черным оттенками. На самом деле кости красились полностью в свой цвет. Но со временем краска всегда истиралась, и ее следы оставались только в неровностях и углублениях. Октис даже не знала об этом, считая такое состояние единственно правильным – новых костей в игре она никогда не видела. Каждый из двух игроков был свободен в тактике: из доступных костей он строил либо осаждаемую крепость, либо штурмующий отряд. Отряд строился из треугольника острием к врагу, крепость – плоскостью. Отряды имели преимущества в скорости, их можно было создавать и передвигать по две кости. Чтобы атаковать крепость отряд должен быть четным. Тогда он погибает, но забирает с собой кости крепости в половину от своей численности. Зато крепость можно было передвигать и достраивать только по одной кости за шаг. Количество шагов определяли отдельные кости, которые бросались перед каждым ходом. Тот, кто находил в горке первым эти игральные кости, начинал игру.
Некоторые игроки были настолько нетерпеливы, что часто их бои разворачивались только между отрядами и одноэтажными крепостями. Ходы проходили всегда быстро. Даже за недолгое обдумывание можно было получить по рукам, а то и техническое поражение, и, конечно же, последующую драку. Правила Осады требовали соображать на ходу.
