– Боги! По всей видимости, судьбе оказалось мало связать нас этими проклятыми узами. Она решила убедиться, что я точно никуда от тебя не денусь, и сделала моей парой. – Вейлин на мгновение прикрыл глаза. – Но знаешь, мое дорогое дитя Диан Кехт… похоже, я уже никуда не хочу сбегать. Да и зачем? Ты идеальна. Каждый день я наблюдаю за тобой и вижу, как ты борешься с этим ужасно несправедливым миром, спасаешь жизни, заботишься обо мне и о своем брате… И, несмотря на все это дерьмо, что льется на тебя, ты улыбаешься. Боги, как же красиво ты улыбаешься! – Он подошел к Ионе и, упав рядом с ней на колени, обнял ее за талию и уткнулся лицом в живот. – Я устал спорить с судьбой. Ты хозяйка моего сердца во всех смыслах, что существуют в подлунном мире. А потому мой ответ – да. Я определенно любил бы тебя, даже если бы мы были обычными людьми, что волею случая повстречались в лесу. И то, что произошло сегодня… зажгло во мне огонь надежды. Прошу, скажи что-нибудь!
Закончив, Вейлин поднял голову и встретился с ней взглядом.
Ошеломленная его признанием, Иона молчала, пытаясь собраться с мыслями. Каждый его взгляд, каждое слово и касание теперь приобрели совсем иное, интимное значение. Ее все еще слегка потряхивало, когда Иона протянула руку и провела кончиками пальцев сначала по его щеке, а затем зарылась в белых волосах. Вейлин прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями.
– Однажды ты сказал, что моя воля определяет твой путь.
Иона опустила руку вниз, даря мягкую ласку его шее.
– Скажешь сражаться, и я кинусь в бой. Скажешь молчать, и я не произнесу ни слова, – слово в слово повторил Вейлин, опустив последнюю часть клятвы про смерть.
Перед тем как продолжить, Иона убрала руки за спину, не желая допустить даже тени сомнений.
– Люби меня, Вейлин. Так сильно, как только сможешь. – Наклонившись, она коснулась его лба своим. – А я буду любить тебя в ответ. Столько, сколько смогу.
Они очень быстро добрались до узкой кровати. Их губы вновь нашли друг друга, медленно разжигая пламя, которое зародилось посреди Медового зала. Однако теперь Иона отвечала с не меньшей силой и напором, стараясь подарить его уставшей душе все, что хранила в своем собственном сердце.
Вейлин прервал поцелуй лишь затем, чтобы переместить губы на ее шею, а затем на ключицы. Медленно распуская шнуровку на платье, он оставлял цепочку поцелуев, перемежающихся с легкими укусами, пока не достиг ее груди.
– Ты пахнешь, как сладкая патока… – Иона охнула, когда он захватил губами ее сосок. – Пахнешь, словно дождь жаркого лугнасада… – Повернув голову, Вейлин вдохнул аромат кожи между ее грудей. – Пахнешь, будто создана, чтобы сводить меня с ума.
Иона застонала от того, что в совокупности делали с ней его руки и его слова. Ее сердце билось, словно желая выпрыгнуть из груди, а в горле пересохло от частого дыхания. Протянув руки, она схватилась за край рубашки и потянула ткань на себя, оголяя мужской торс. Хоть уже не раз видела множество шрамов, которые покрывали его кожу, сегодня Иона позволила себе коснуться белых рубцов. Медленно и аккуратно она скользила по ним кончиками пальцев, изучая каждый. От ее ласковых поглаживаний Вейлин дрожал, его дыхание то и дело сбивалось, но он не торопил, позволяя ей продолжать.
– Ты расскажешь мне про них?
– Позже, – пообещал Вейлин, увлекая ее в новый поцелуй. – Расскажу позже.
Наконец вся их одежда оказалась отброшена в сторону. Не стесняясь собственной наготы, она изучала Вейлина, в который раз поражаясь его гармоничному телосложению. Мускулы мягко перекатывались под светлой кожей, выдавая его напряжение. Шершавой ладонью он дотронулся до ступни Ионы, а после голени и колен. Стоило ему подняться выше, к ладоням присоединились губы. Вейлин зарычал, уловив запах ее возбуждения.
– Иона… – прошептал он, целуя внутреннюю сторону бедер, – ты мне доверяешь?
– Ты же знаешь, что да. Но почему ты спрашиваешь? – Иона опустила голову и заглянула ему в глаза.
– Я хочу кое-что сделать. Оставить метку. – Взгляд Вейлина полыхнул желтым. – Ликаны… мы делаем это со своим парами. Метка не будет иметь какой-то магической силы, если ты переживаешь насчет этого, – заверил он, заметив, как Иона бросила взгляд на свое запястье. – Это скорее символ того, что ты принадлежишь мне.
По голосу стало понятно, что для Вейлина, для его внутренней сущности это действительно важно. А потому Иона медленно кивнула и откинулась на подушку.
– Что мне нужно делать?
– Тебе – ничего, – с облегчением улыбнулся он, успокоенный согласием.
Наклонившись, Вейлин аккуратно устроился между ее бедрами, а затем ласково коснулся губами лона. От такого Иона выгнулась дугой и застонала, сжимая в руках простыни. Возбуждение нарастало, грозя расплавить ее тело с каждой новой волной наслаждения. Крепко сжимая ее бедра, Вейлин продолжал свою ласку. Еще пара мгновений, и мир взорвался сначала удовольствием, а потом внезапной болью на внутренней стороне правого бедра. Иона открыла глаза и увидела ровный отпечаток укуса на своей коже. Метка. Вот о чем он говорил.
