Одна мелодия сменила другую, но Вейлин и не думал останавливаться. Вместо этого они мягко кружились посреди зала, иногда сбиваясь с такта. Его рука покоилась на спине Ионы, то и дела дотрагиваясь до лопаток.
– О чем ты думаешь? – Это были ее первые слова с начала танцев.
Вместо ответа Вейлин сместил руку выше и ласково провел по линии роста волос, запустив по ее телу толпу мурашек. Подняв голову, Иона посмотрела ему в глаза. Сейчас, в полумраке гаснущих к концу праздника факелов, они казались почти черными.
– Я думаю о твоем списке. Того, что ты никогда не делала.
Его ответ стал для Ионы неожиданностью, и она слегка приподняла брови, ожидая пояснений. Склонившись ниже, Вейлин обдал ее ухо горячим шепотом:
– Мне тут пришло в голову, что в нем наверняка есть строка, которую я могу туда добавить.
– И что же это? – Иона неосознанно тоже перешла на шепот.
– Бьюсь об заклад, ты никогда не целовала ликана.
Вейлин наклонил голову еще ниже и мазнул губами по ее шее. А после сделал глубокий вдох, наслаждаясь запахом ее волос и тела.
Выпивка, близость Вейлина, а в особенности его слова сводили Иону с ума. Одним прикосновением этот мужчина разрушил все барьеры, все стены, которые она так тщательно выстраивала вокруг себя последние годы. Рядом с ним она плавилась, словно свеча от яркого пламени.
– Так… исправь это, Вейлин, – выдохнула Иона, коснувшись ладонью его щеки.
Едва она успела закончить предложение, как губы Вейлина обрушились на ее губы, сминая их в поцелуе. Он припал к Ионе, словно испытывающий жажду путник к чистому ручью – жадно и неистово. Сквозь пелену ощущений до ее слуха донеслось рычание, а затем Вейлин еще сильнее прижал ее к своему телу, словно хотел слить их в единое целое. По вкусу его поцелуй напоминал сладость медовухи и пьянящий аромат вырвавшегося из оков желания. Ни одного намека на нежность, лишь оголенная, всепоглощающая страсть.
Где-то рядом засвистели и заулюлюкали местные – невольные свидетели их близости.
– Вейлин… – Иона задыхалась, но сил на то, чтобы отстраниться, в себе не находила.
Вместо ответа Вейлин схватил ее за руку и быстрым шагом направился к выходу. Словно одурманенная, она старалась не споткнуться, следуя за ним. Сойти с ума от одного поцелуя было совсем на нее не похоже. Правда, ее никто и никогда не целовал
Стоило покинуть Медовый зал, как на них обрушились потоки холодного дождя. Две противоположности – прохладу дождевых капель и жар крепкой ладони Вейлина – Иона ощущала особенно остро. Ее абсолютно не волновало, куда они идут. Лишь бы эта ладонь продолжала сжимать ее руку.
Хлопнула дверь их маленькой комнаты. Иона прижалась к деревянной поверхности спиной, силясь обрести хоть какое-то подобие равновесия. Здесь, вдали от музыки и пьяных гуляк, она услышала, как резко и шумно дышит Вейлин. Повинуясь внезапному порыву, Иона подняла руку и положила на его грудь.
– Я знаю, о чем ты думаешь. – Вейлин прикрыл глаза, когда она провела кончиками пальцев по его татуировке. – Мой ответ – да.
Выставив руку вперед, он облокотился на дверь над головой Ионы. Создавалось впечатление, будто Вейлин делает это скорее для того, чтобы удержать между ними хоть какое-то расстояние, чем для опоры.
– Что – да? – Иона перевела взгляд на его губы, проследив за их движением.
– Помнишь, я рассказывал, как для ликанов важны запахи? – Дождавшись ее кивка, Вейлин продолжил: – Знаешь, почему виллемы инстинктивно защищают своих хозяев? Наше проклятье об этом прекрасно позаботилось. Что любой волк будет защищать в первую очередь? За что отдаст даже жизнь? За свое
– Значит, – прошептала Иона, – я пахну для тебя как… ребенок?
– А вот здесь и заключается ответ на твой невысказанный вопрос. – Он наклонился, оставив между их лицами ничтожное расстояние. – Я защищаю тебя как виллем, но пахнешь ты для меня
Оттолкнувшись от двери, он сделал несколько шагов назад. Иона вздрогнула, осознав, что без тепла его тела в комнате довольно прохладно.
