Шокированно округлив глаза, она погладила брата по макушке. Вейлин, напротив, казалось, едва сдерживался, чтобы не засмеяться вслух.
– С чего ты это решил, малыш? – мягко спросила Иона.
– Марвинн, сын мясника, как-то рассказывал, что, когда взрослые целуются, у них потом появляются дети, – шмыгнув носом, поведал Дей.
– Уверяю, ты всегда будешь для меня важнее всех, маленький братец. – Иона похлопала его по спине, одновременно показав кулак Вейлину, который уже открыл рот, собираясь отстаивать свое первенство.
– Вы теперь… вместе? – Дей отстранился и утер сопли кулаком. Его лягушка жалобно квакнула, видимо придавленная в кармане.
– Я очень люблю твою сестру, – серьезно произнес Вейлин, глядя ему в глаза. – И хотел бы попросить у тебя благословения.
Дей помолчал, теребя край туники, а затем отвел глаза и тихо проговорил:
– Она ругается, если ты не допиваешь ее настои. Еще Иона любит вереск, в бельтайн всегда срывает несколько цветов для нашего дома. И… если ты хорошо попросишь, она может спеть тебе перед сном. Она и правда знает много песен.
Иона почувствовала, как от слов брата на глаза наворачиваются слезы. Она подняла голову к небу, желая остановить их поток.
Тем временем Дей повернулся и скрестил руки на груди, явно стараясь выглядеть взрослым и внушительным.
– Если обидишь ее, я попрошу бабушку наслать на тебя гнойники и язвы.
– Достойная кара, – кивнул Вейлин. – Надеюсь никогда ее не познать.
– Эй, вы! – внезапно донесся до них голос со стороны хижины.
Троица обернулась. По склону к ним шагала вёльва в компании еще одной женщины. Рыжие волосы, неулыбчивое лицо… даже издалека она показалась Вейлину смутно знакомой, но стоило подойти поближе, как он воскликнул:
– Триста?
– Да благословит тебя Матерь, Рейган.
Вейлин поднялся на ноги, не сводя глаз с той самой женщины-друида, которая когда-то жила при дворе лорда Гверна.
– Я слышал, ты пропала после ритуала.
– Я исполнила волю Матери и ушла, – пояснила рыжеволосая, поочередно оглядывая Вейлина, Иону и Дея.
– Давайте поговорим в доме. – Вёльва махнула рукой, предлагая компании следовать за ней. – Ах да, – она повернулась к Дею, – кажется, твоя грядка уже зацвела.
– Уже?! – Он подпрыгнул от неожиданности. – Но я посадил примулы только вчера!
– А что я сказала тебе про семена?
– Что они… волшебные, – отозвался Дей.
– Так сходи и убедись в этом.
Он нетерпеливо вытащил лягушку из кармана и, позволив ей следовать за собой, умчался в сторону своего маленького цветника.
– Спасибо тебе, – произнесла Иона, поравнявшись с вёльвой, пока они возвращались к дому.
– То, о чем мы будем говорить… ему лучше не слышать, – поджала та губы.
– Ты сделала ему фамильяра? Умно, – кивнула Триста, бросив взгляд в ту сторону, куда убежал Дей.
– Так его лягушка и правда заколдована? – поинтересовалась Иона.
– Да. Арлен присматривал за мальчиком, пока я была занята.
Они вошли в хижину и расположились за столом. Разговор начала вёльва:
– Прежде всего хочу сообщить, – она махнула рукой в сторону Тристы, – что это моя четвертая сестра.
– Сестра? – удивился Вейлин. – Но раньше она была друидом в Ирстене. Разве магия Сейда не является прямым отражением колдовства друидов? Думал, вы на дух друг друга не переносите.
– Магия одна для всех, волчонок, – хмуро бросила Триста. – Просто кто-то умеет ею пользоваться, а кто-то, лишь слегка прикоснувшись к поверхности, мнит себя… – Дальше она выплюнула непонятное ругательство, значение которого, по-видимому, знали лишь сами вёльвы. – Мне пришлось провести с ними какое-то время, чтобы убедиться в рождении дитя, избранного нашей Матерью, – сказала она и быстро покосилась на Иону.
– Что вам удалось найти? – спросил Вейлин. – Если ли какой-то способ спасти Дея?
Вёльвы переглянулись, словно споря о том, кто должен ответить. Наконец, Триста повернулась к Ионе и произнесла:
– Снять проклятье матери, наложенное друидом, мы не в силах. То, что она сделала, – ужасный жест отчаяния. Цена за такое… Она больше не сможет иметь детей. Ее чрево станет подобно засушливой земле, что никогда не зацветет. Бедная женщина! – покачала головой Триста.
– Она прокляла моего брата, – вскинулась Иона. – Не ждите от меня сочувствия.
– Я лишь надеюсь, что тебе никогда не придется познать той боли, что царит в сердце отчаявшейся матери, милое дитя, – с грустной улыбкой отозвалась рыжая вёльва.
– Значит, это все? Единственным выходом остается провести ритуал, который требует Кайден? – Иона краем глаза увидела, как Вейлин сжал руки в кулаки.
– Дело в том, что это не поможет, – покачала головой хозяйка болот. – У мертвой души – мертвые дети.
– Что это значит?
– Пока Кайден ходит по этой земле, его проклятье будет распространяться и на его детей. Ни один из них не сможет родиться живым.
После заявления вёльвы в хижине наступила тишина.
– Но ведь желание на ритуале… – начала Иона.
– …не способно никого убить или воскресить. Таков закон сохранения баланса. Гверн попробовал, и боги сыграли с ним злую шутку. Его сын говорит, как живой, ест, как живой… но души в его теле давно уже нет.
– Поэтому Кайден не стареет? – догадался Вейлин.
