– Думаю, да. Его тело застыло в тот момент, как он поднялся с алтаря.
– Почему же друиды не предупредили его об этом?
– Эти слепцы цепляются за свои обряды, словно утопающие за соломинку, – фыркнула Триста. – Повторяют одни и те же действия и слова, но не видят сути.
– Значит, чтобы выжил его ребенок, а соответственно, и Дей, Кайден… должен умереть? – прошептала Иона, подытожив все услышанное.
При упоминании о смерти пламя свечи, что стояла перед ней, дрогнуло.
– Да. Вам придется его убить, иного выхода нет.
Она почувствовала, как рядом вздрогнул Вейлин. Иона подняла голову и встретилась с его полным тревожного осознания взглядом.
– Иона… я ликан… – В доказательство его слов глаза блеснули желтым. – Кайден же валлийской крови. Я не смогу причинить ему вред. А это значит…
– …значит, что убить его должна я. – Она сама не верила, что произнесла нечто подобное вслух.
– Нет! – резко вскочил Вейлин, опрокидывая лавку. – Ни за что! Мы придумаем что-то другое. – Он принялся метаться по комнате и рассуждать вслух: – Может, нанять кого-то? Нет, с ним наверняка будут другие ликаны. Они сразу учуют запах чужака и не позволят никому приблизиться. Даже лучника обнаружат. Да и стрелять в темноте… А вы, – он уставился на сестер, – возможно, у вас есть какое-то заклинание или настой… да что угодно… – Под конец тирады его голос превратился в отчаянный шепот.
– Вейлин… – начала темноволосая вёльва, но ее тут же перебила Триста:
–
– Они не станут меня слушать. Я даже не закончил обучение, – покачал головой Вейлин.
– Я смогу. – Иона сидела с неестественно прямой спиной, сцепив руки в замок. – Я убью его.
Иона сама удивилась тому, насколько уверенно прозвучало ее решение. Несмотря на внешнюю сдержанность во время разговора, она прикладывала неимоверные усилия, чтобы держать себя в руках. Ее тело слегка покалывало, все еще помня момент, когда она пронзила горло Элбана. Иона убила его в порыве ненависти, желая отомстить за свою семью. Но даже при таком раскладе смерть человека от ее рук далась Ионе нелегко. Элбан был мразью. Но можно ли сказать такое о Кайдене? Она раз за разом пыталась разозлиться на него, возненавидеть, морально подготовиться к тому, чтобы оборвать его жизнь, однако перед глазами неизменно вставала лишь картина молодого лорда на коленях с отцовским мечом.
– Иона… это ужасная идея. – Вейлин опустился на одно колено и взял ее за руки, напрочь игнорируя посторонних. – Даже если нам удастся добраться до него, минуя всю его стражу, ликанов и друидов… убийство раскалывает душу. Я не хочу, чтобы тебе пришлось испытать это вновь.
– Я знаю, Вейлин. Я знаю.
Иона прикрыла глаза, принимая неизбежность. Одна жизнь за две другие. Очередной выбор, который ей предстоит сделать. Или умереть, пытаясь.
Триста ушла сразу, как только завершилась беседа. Взмахнув копной рыжих волос, она в очередной раз предупредила сестру не вмешиваться в это дело. Затем, ближе к вечеру, Вейлин сообщил, что собирается еще поохотиться, и исчез за дверью. Иона вздохнула, понимая, что он разрывается между своим долгом и ее ситуацией.
Они поужинали втроем в тишине. В компании мрачных мыслей еда показалась почти безвкусной. Словно догадываясь о надвигающейся беде, Дей внезапно начал по-детски хныкать перед сном, не желая выпускать руку сестры. Успокаивая его, Иона забралась рядом в постель и принялась гладить маленькую спину ладонью. В прошлом она делала так, когда брата мучили особенно сильные приступы кашля.
На небе взошла луна, но Вейлин еще не вернулся. Поворочавшись в кровати, Иона встала и направилась к двери. Снаружи по-прежнему играло серебристыми отблесками магическое озеро. Похоже, вёльве и вправду не нравилось посреди болот, раз она так часто окружала дом этой местностью.
Иона сделала несколько шагов и села на крыльцо. Вейлин слишком долго отсутствовал, и она боялась, что с ним что-то может случиться. За последние недели его общество стало уже привычным, и сейчас, оказавшись одна, Иона чувствовала себя так, будто у нее отняли конечность.
– Не спится? – послышалось из-за спины.
Обернувшись, она увидела вёльву. Та стояла, закутавшись в теплую накидку.
– Вейлин до сих пор не вернулся.
Подняв голову, вёльва осмотрела темный лес вокруг озера. Затем вздохнула и опустилась на ступеньку рядом. Нырнув рукой в складки юбки, достала курительную трубку. Иона завороженно наблюдала, как на кончике ее пальца вспыхнул огонь, который вёльва поднесла к концу трубки, раскуривая табак. В воздухе распространился горький запах полыни и мяты.
– Любовь – тяжелая ноша для нашего сердца, – заметила она, уставясь вдаль. – Не каждый может достойно ее принять и пронести.
– Ты когда-нибудь любила? – спросила Иона, надеясь за разговором отвлечься от тревожных мыслей.
