Осторожно перешагивая с одной ступеньки на другую, Иона держала руку брата в своей, а другой рукой сжимала подол потрепанного маминого платья – того самого, в котором пришла на праздник. После переодевания в знакомую одежду первым порывом было оставить в покоях все наряды и украшения, которые подарил лорд Кайден за недолгие дни ее пребывания в замке. Однако теперь они стали беглецами, и значит, деньги им еще пригодятся. А потому сумка с травами и бинтами, висящая сейчас на плече Вейлина, пополнилась и дорогими вещами.
Путь на сей раз был гораздо длиннее. Когда они в очередной раз свернули, перед ними появилась маленькая, полуразрушенная от времени деревянная дверка. Такими иногда пользовались слуги, чтобы незаметно передвигаться по замку, во время пиров не попадаясь на глаза господам.
– Сюда, – прошептал Вейлин, аккуратно надавливая на дверь.
За ней оказалось полное всякого хлама помещение. Вековая паутина обвивала ржавые замки сундуков, почерневших от времени дубовых бочонков и затупившегося оружия. Иона прижала рукав платья к носу, поскольку громкое чихание могло привлечь к ним ненужное внимание.
– Где мы? – спросила она, поудобнее перехватив ладошку брата.
– Почти пришли. – Вейлин аккуратно обогнул хлам, стараясь ни к чему не прикасаться. – Это кратчайший путь наружу.
– Откуда тебе знать?
– Когда-то я жил в этом замке. Тот ход, по которому мы пришли сюда… его показала мне мать. Ребенком я часто пробирался в ее покои по ночам, когда мне снились плохие сны.
Перед Ионой всплыл образ черноволосой женщины в белом балахоне. Та назвалась матерью волка и провела ее на встречу с Вейлином. Неужели это о ней он сейчас говорил? Спрашивать вслух было рискованно, поскольку их провожатый уже почти подошел к двери в коридор, но Иона пообещала себе продолжить этот разговор, когда они покинут замок. Если покинут.
От витающей в воздухе пыли слезились глаза, а нос чесался все сильнее. Завернув за очередной угол, Иона зацепилась рукавом платья за одну из ветхих тканей, покрывающую стопку нескольких прямоугольных предметов.
– Ой! – пискнула она, когда задетая ткань с тихим шорохом сползла на пол, открывая портрет невысокого светловолосого мужчины с властным взглядом. Он позировал художнику, крепко держа в руках меч. Иона мгновенно узнала оружие – точно такой же меч висел в комнате Кайдена.
– Боги…
Горячее дыхание Вейлина полоснуло по щеке, и она отпрянула.
– Не пугай меня так! – тихо прошипела Иона, прикладывая руку к груди. Вейлин не слушал ее, внимательно рассматривая портрет. – Ты знаешь его? – очень тихо, одними лишь губами поинтересовалась она.
– Да, – последовал короткий ответ. – Это мой отец. Вернее, был им.
Снова было не время и не место для долгих расспросов. Она хотела повернуться к Вейлину и продолжить путь к двери, но тут краем глаза заметила на полу обрывок своего платья. Неужели она по неосторожности порвала одежду? Иона присмотрелась и поняла, что за картиной с незнакомцем спряталась еще одна, чуть меньшего размера и в простой рамке. Именно цвет ее края, так похожий на цвет ее наряда, привлек внимание Ионы. Осторожно отодвинув верхний портрет в сторону, она застыла.
– Вроде пусто. – Вейлин оглядел коридор и подошел к Ионе. – Пошли?
– Мама… – прорезал тишину тихий шепот Дея. Он со слезами на глазах протянул руку, кончиками пальцев коснувшись лица женщины на портрете. – Иона, там мама…
Она взволнованно кивнула, всматриваясь в родные черты. Мама умерла всего два года назад, но только сейчас Иона поняла, что уже начала забывать ее лицо: чуть вздернутый нос, яркие голубые глаза и тонкие изящные руки. На картине ее мама в синем платье сидела посреди цветущего сада и выглядела еще молодой, не знающей горя и бед девушкой. А еще она улыбалась. Иона так редко видела ее в хорошем расположении духа, что почти забыла, как та умела улыбаться.
– Это твоя мать? – Вейлин переводил взгляд с нее на портрет. – Грания?
– Это моя мать. Но ее звали Ковентина. – Повернувшись, Иона схватила его за руку: – Почему ее портрет здесь? Она же из простых крестьян!
– Боги… – Вейлин на секунду прикрыл глаза, – как же я раньше не догадался!
– О чем?
– Позже, – припечатал он и, едва Иона открыла рот, чтобы перебить его, произнес: – Мы поговорим, обещаю. Я расскажу тебе все, что знаю сам.
Иона неохотно кивнула, соглашаясь. Проверив коридор еще раз, они продолжили путь, то и дело останавливаясь и прячась, чтобы пропустить стражу. Вжимаясь в очередную нишу, Иона вдруг подумала о том, что они ужасно рискуют, вот так, почти в открытую, пробираясь по замку. Возможно, везение, а может, феноменальное обоняние и рефлексы Вейлина, но что-то помогало им удачно избегать внимания стражников. Она с содроганием подумала о том, что, будь среди ночной охраны ликаны, их небольшой группе беглецов пришлось бы несладко.
