– О нет. Он забрал меня, чтобы сделать частью их клана. До шестнадцати лет я жил с ним, год за годом обучаясь навыкам и впитывая его знания, словно сухая земля впитывает капли дождя. Думаю, он растил себе смену, поскольку был уже довольно стар для своего ремесла.
– Ремесло. – Иона нахмурилась: – Ты говоришь об убийстве так, словно твой наставник занимался резьбой по кости или скотоводством.
– Ансгар отличался от остальных. Во всяком случае, по его рассказам. – Вейлин неосознанно протянул руку к медальону на своей шее, который Иона вернула ему после побега, и начал теребить шнурок с узелками. – Члены клана считают себя кем-то вроде посланников самого бога смерти на земле. Они уверены, что их направляет рука Анку, позволяя забирать жизни людей. Ансгар же считал это лишь работой, за которую платят.
Иона перевела взгляд на украшение в его руках.
– Руна на твоем медальоне означает «смерть». Я только сейчас это поняла.
– Да, э-э-э… – Сняв медальон с шеи, Вейлин коснулся узелков. – Это он мне подарил, еще в начале обучения. Я все хотел выбросить его, но не смог. Привык, наверное.
– Значит, Ансгар учил тебя убивать?
– В том числе.
– А чему еще?
– Ловкости тела. Умению сливаться с тенями. Навыку чтения по губам. Как иронично, что все эти навыки мне пригодились лишь после его исчезновения.
– Что произошло?
– Мне было шестнадцать, когда он пропал, так и не завершив мое обучение. Нет, Ансгар и раньше уходил, отсутствовал неделю или две. Но в этот раз он не вернулся даже спустя месяц. Я ждал почти полгода, а потом понял: он уже не вернется. Что-то случилось. Покинув наш дом, я пробовал спрашивать о нем в ближайших деревнях, обошел с полдюжины, но никто его не видел. А если и видел, то молчал. Видно, не хотели ввязываться в дела Клана Теней.
– Ты вернулся домой?
– Нет. Я… – Вейлин замолчал, а затем провел рукой по лицу, будто хотел стереть с него паутину прошлого. Снова дотронулся до узелков на шнурке медальона. – Не думаю, что тебе хочется знать, как я жил. Такие истории лучше держать при себе.
– Только не говори, что ты считаешь меня слишком юной и неопытной для такого разговора. – Хоть Иона постаралась скрыть обиду в голосе, получилось не слишком хорошо.
– Я думаю, мы достаточно поговорили обо мне. – Вейлин покачал головой и прищурился: – Если честно, я немного удивлен. Думал, в первую очередь ты будешь спрашивать о матери.
Это определенно была манипуляция. Вейлин хотел перевести тему, чтобы избежать разговоров о своей жизни. Однако выяснить правду о маме сейчас и впрямь казалось важнее.
– Ты знал ее, да?
– Знал. Грания была служанкой моей матери, а потом стала любовницей лорда Гверна. Он даже сделал ее леди, подарил положение при дворе. – Он повернулся к Ионе и попытался вызвать в памяти забытые черты. – Боги, вы и в самом деле похожи. И как я сразу не заметил? Эти глаза… – Вейлин протянул руку и коснулся ее подбородка, заставляя Иону поднять лицо. – Только взгляд другой. Она всегда смотрела немного испуганно. Как олененок. А ты – нет. Ты смотришь настороженно. Изучающе. С любопытством.
– Но почему мама в итоге поселилась в деревне?
Перед мысленным взором Ионы вновь предстала ее комната в замке с роскошными простынями и теплым очагом. Чтобы оставить такую жизнь и уйти, требовалась очень веская причина.
– Иона… что ты знаешь о своем отце? – внезапно задал вопрос Вейлин.
– О настоящем ничего. У меня был лишь отчим. – Она поморщилась, вспомнив вечно пьяного и грубого мужчину. – И все, что могу о нем сказать: я рада, что он сдох. Жаль, что не раньше.
Вейлин сжал губы, а затем сделал несколько вдохов, будто собираясь с силами для следующих слов.
– Последнее, что я помню о Грании: она родила ребенка от лорда Гверна. Девятнадцать лет назад она родила девочку.
Воцарилось молчание. Обостренным слухом Вейлин различал звуки ударов сердца. Раз, два, три… и затем бешеный галоп. Осознала.
– Именно поэтому обряд сработал. Ты – дитя валлийской крови, дочь бывшего лорда. Госпожа.
На несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками ночного леса. Иона молчала, сидя с опущенной головой и не в силах вымолвить ни слова. Когда спустя пару минут она так и озвучила свою реакцию, Вейлин склонился к ней и позвал:
– Иона?
– Нет. Прости, я… – Иона еще сильнее сжалась в комок, отчего голос казался глухим. – Это все как-то…
– Слишком?
– Нереально. Вейлин, я и вправду стараюсь, но принять такое на веру очень сложно. – Иона наконец подняла голову, и ее собеседник заметил упрямо сжатые губы и покрасневшие глаза. – Я всегда знала, кто я, чего хочу, на что надеюсь. А теперь Иона, целительница из Перта, вдруг превратилась в госпожу, которая родилась в замке лорда и участвует в магических обрядах с людьми-волками. Я чувствую себя листом, упавшим в бурную реку, чье течение все уносит и уносит меня неведомо куда.
– Ну, ты все еще хочешь спасти брата. Ведь так?
Они одновременно посмотрели в глубину пещеры, где спал Дей.
