Его отчужденность заставляла сердце Ионы беспокойно ныть, словно от старой затяжной раны. За это время они едва перебросились парой десятков слов, да и те звучали так, будто кто-то кидал камень об глухую стену. Поскольку сил на извинения больше не было, она просто ехала за Вейлином и кивала, когда требовалось.
Местом привала стала небольшая пещера, расположенная между поросшими мхом скалами. Здесь можно было развести огонь, не боясь, что дым от костра увидят издали. Иона разложила на камнях купленные в трактире куцые лежанки, и Дей сразу же свернулся калачиком на одной из них. Глядя на брата, она вздохнула. Будь такая возможность, Иона лучше бы оставила его под присмотром целителя Тревора, чем подвергать тяготам дороги не до конца окрепшее после болезни тело. Однако она осознавала, что раз уж Тристан видел и деревню, и дом целителя, там их точно будут искать. Оставалось лишь надеяться, что Кайден не тронет самого Тревора. С этими мыслями она накрыла мальчика второй лежанкой, а затем достала из мешка пару кусков вяленого мяса и хлеба.
– Поешь, – протянула она Вейлину скромные запасы.
– Я не голоден.
– Понимаю, ты до сих пор злишься, – вздохнула она, продолжая сидеть с вытянутой рукой, – но хотя бы поешь.
Не сомневаясь, что она не отступит, Вейлин взял кусок мяса и вздрогнул из-за случайного соприкосновения кончиков их пальцев.
– Почему ты такая горячая?
– Наверное, немного замерзла в пути. – Иона поплотнее закуталась в плащ, внутренне радуясь, что он, наконец, хоть о чем-то заговорил. – У меня в сумке осталось немного ивовой коры, заварю отвар перед сном. Если хочешь, я могла бы осмотреть и твои раны.
– Не нужно. – Он поднял край рубахи, демонстрируя заживающие шрамы на боку. – Они уже почти исчезли.
Опыт работы целителем велел ей настоять на осмотре, поскольку на первый взгляд зажившая рана могла загноиться под кожей и обернуться лихорадкой. Иона открыла рот, чтобы озвучить свои опасения, но передумала. По всей видимости, тела ликанов отличались от тел обычных людей, и ее знания здесь могли быть неточными. Да и начинать новый спор в условиях хрупкого перемирия совершенно не хотелось.
– Я покараулю у входа. – Вейлин поднялся со своего места и закутался в плащ. – Выпей свой отвар и поспи. Завтра мы будем скакать без перерывов.
Он вышел из пещеры прежде, чем Иона успела хоть что-то сказать. Покачав головой, она решила последовать совету – приготовила и выпила лекарство, проверила брата и улеглась на лежанку. Денег, что у нее имелись, хватило только на тонкие и плохо выделанные шкуры, а потому Иона чувствовала лопатками каждый камушек, впивающийся в спину. Несмотря на усталость и боль, сон не шел. В голове раз за разом прокручивалась вереница недавних событий и роились десятки вопросов. Проворочавшись около часа, она встала и направилась к выходу из пещеры.
Вейлин нашелся там же. Закрыв глаза и укутавшись в плащ, он сидел прямо на земле.
– Так и не заснула. – Он не повернулся в сторону Ионы. Даже не открыл глаза.
– Как ты узнал?
– Я слышал, как ты ворочаешься.
Присаживаясь рядом, она мысленно отметила, что перестает удивляться его волчьим способностям.
– У меня есть вопросы. Ответишь на них?
Локон выбился из наскоро заплетенной косы, и Иона заправила его за ухо.
– А у меня есть выбор? – В его голосе прозвучала горькая насмешка. – Может, просто прикажешь мне ответить, госпожа?
– Вейлин, хватит! – Иона поморщилась от его тона и обращения. – Я сделала то, что сказал мне твой дядя. Я была в ужасе от происходящего, плачущий Дей сжимал мне руку почти до синяков, а ты на моих глазах истекал кровью. Напоминаю, что я всего лишь обычный человек, Вейлин! – В запале Иона ткнула себя пальцем в грудь. – Не ликан, не друид и не еще кто-то там! За последние несколько дней мой не самый безопасный, но все же привычный мир перевернулся к фоморам![8] – Под конец своей речи она почти шипела.
Вейлин наконец-то посмотрел на нее прямо и не отвел взгляд. В глубине серых глаз сверкали искорки его прежней личности. Той, что не могла провести без острот и пары минут.
– Я вспомнил, что ты умеешь ругаться.
В ответ Иона сердито отвернулась. Все это время ее изнутри разъедала вина за содеянное, и высказанные сейчас вслух слова она много раз произносила про себя, оправдывая принятое решение. Будучи целителем, Иона не раз оказывалась в подобной ситуации. Иногда от ее выбора зависело, потеряет ли человек конечность, а временами и жизнь. И, конечно, она не всегда поступала правильно, особенно поначалу. Иона неосознанно прикоснулась к щеке, вспомнив удар горюющей матери, чьего сына она не успела спасти от красной чумы. В такие моменты целитель Тревор говорил, что одна потерянная жизнь порой приводит к дюжине спасенных в будущем. Тот мальчик, умерший на ее руках от болезни, помог Ионе и ее наставнику создать отвар и лечить других. Они помогли многим. Однако учиться на ошибках все равно было больно.
