– Кажется, ты все-таки не сдох. – Она скопировала интонацию отчима. – Жаль.
– Тварь, – прошипел он и сплюнул на землю. – Но знаешь… я даже рад нашей встрече. Смогу наконец-то отблагодарить тебя за то, что ты тогда бросила меня. Да еще и украла все деньги. Может, даже оставлю тебя в живых. В моем борделе как раз не хватает девочек. А если не выйдет… – Он отстегнул короткий кожаный хлыст от пояса. – Что ж, может, и за твои кости дадут хорошие деньги.
Иона проигнорировала оскорбление и угрозу, обратив внимание лишь на окончание предложения.
– И за мои кости? – Она перевела взгляд на пустую могилу матери. – Что ты сделал с ней, ублюдок? Где ее тело? – воскликнула Иона.
От гнева у нее затряслись руки. Этот человек лишь одним присутствием выводил Иону из себя, не говоря уж о том, что с ней творилось, стоило ему открыть рот.
– Иона…
Повернув голову, она встретилась с ярко-желтыми глазами. Вейлин почти рычал, ожидая лишь ее приказа.
– Что, завела себе мужика? – Элбан и его спутники засмеялась. Особенно громко заливался гигант. – Седой, да еще и трясется, словно припадочный. Хотя о чем это я… ни один нормальный на тебя не позари…
– Вейлин, – не обращая внимания на насмешки, она протянула руку и, поддавшись порыву, коснулась его волос у основания шеи. Несмотря на собранный и напряженный вид, ликан прикрыл глаза от мимолетной ласки. – Не убивай его пока. Он что-то знает. С остальными… поступай как хочешь.
Очередной взрыв смеха сменился бульканьем. Резко заткнувшись, Элбан повернул голову вправо. Его спутник в капюшоне грузно осел на землю. Из его горла торчал короткий кинжал.
– Что за…
Едва Элбан успел произнести эти слова, как мимо него пронеслась тень, а в следующее мгновение здоровяк завыл и завалился на спину. Огромная дыра в центре груди не оставляла ни одного шанса на то, что он еще жив.
Поняв, что дело приняло плохой оборот, Элбан попытался воспользоваться хлыстом. Раз, другой тот просвистел в воздухе в стремлении нагнать неуловимую тень, но все тщетно. На третий раз кнут замер, но отнюдь не потому, что попал в цель. Просто его наконечник крепко сжимал в руке сам Вейлин.
– Ты! Кто ты такой? – Элбан дернул кнут к себе, попутно доставая кинжал.
Сбить с ног и проткнуть – этот грязный прием не раз срабатывал. Но Вейлин лишь усмехнулся, недвижимой глыбой застыв на месте.
– Это тебе за то, что посмел оскорбить ее своим поганым ртом. – Просвистев в воздухе, его кулак впечатался Элбану под дых. – А это, – Вейлин поднял его за грудки и ударил в лицо, – за Гранию.
Пока Элбан корчился на земле, Вейлин крепко связал его собственным же хлыстом. Приблизившись, Иона осмотрела последствия драки.
– Ну что,
– А ты хорош, парень. Быстрый, словно фомор, – отплевываясь, прохрипел Элбан. – Сколько она тебе платит? Может, я смогу заплатить больше?
Вместо ответа Вейлин захохотал и грубо отпихнул его от себя. Присев на выступающий камень, он окинул Иону задумчивым взглядом и произнес:
– Боюсь, что капля ее крови для меня дороже всего золота, которое ты способен мне предложить. А теперь, – он вмиг сменил тон, – отвечай на вопросы. Или я могу внезапно вспомнить, что тебе не обязательно иметь все десять пальцев. Да и второй глаз может быть ни к чему.
После этого он покосился на место драки, снял с шеи медальон и завязал на кожаном шнурке еще два узла.
– Где она? – гневно повторила Иона, попеременно глядя то на Вейлина, то на Элбана.
Тот упрямо молчал. Вейлин протянул руку, с неприятным чавканьем вытаскивая кинжал из тела мужчины в капюшоне. Затем, прицелившись, ловко метнул его в ногу Элбану, заставив того закричать от боли.
– Я предупреждал, – пожал плечами Вейлин. – Отвечай ей.
– Я их продал! Кости! – Элбан стонал и корчился. – Год назад сюда приехал какой-то знаменитый косторез, предлагал хорошие деньги за человеческие кости. Делал из них амулеты да обереги. Дал десять золотых за череп и по монете за каждую кость. Подумать только, этой дряни пришлось умереть, чтобы принести мне хоть какие-то деньги!
От его признания Иона сначала потеряла дар речи. Лишь спустя несколько мгновений она воскликнула:
– Что… что ты сделал?! Ты, ублюдок, да как ты посмел!
Потеряв самообладание, она накинулась на Элбана, принялась колотить и пинать все, что попадалось ей под руку.
– Тварь… мама отдала тебе все, все, что у нее было! – Удар, удар, удар. – Ты убил ее! Ты!
– Иона, остановись!
Вейлин поднялся с камня на ноги, но было уже поздно: она вытащила из бедра Элбана кинжал и со всего размаха всадила ему прямо в горло. Брызнув на ее лицо и руки, кровь темной лужицей потекла из шеи на землю. Секундная судорога – и кошмар ее детства был мертв.
– Иона! – Голос Вейлина теплым лучом прорвался сквозь пелену ее безумия.
