Лазериан поднес стакан к губам, но прежде чем их достигла темная жидкость, он заметил надпись, вырезанную в горном хрустале. И только теперь действительно понял смысл этих двух слов.
Болящая душа.
Давным-давно Пещера снов называлась Храмом грез. Теперь в этом месте ваши кошмары претворяются в жизнь.
На следующий день путники выехали рано, стерев все следы ночлега. Мелиней считала делом чести бережно относиться к тому, что оставалось от леса. Алиенора осторожно разбудила Аэля. Он улыбнулся ей по-детски и впервые за все их путешествие поднялся без протестов. Девушке показалось, что юноша ничего не помнил о встрече с Гаэнором.
– Это пройдет. Скорее всего, воспоминания вернутся к твоему другу, когда он покинет пределы леса, – шепнула Алиеноре Мелиней.
Охотница надеялась, что сильфида ошибается. Девушка посадила ее на спину Мистраля под вопросительным взглядом Аэля.
– Я думал, что твой конь не любит чужаков.
– На этот раз Мистралю придется потерпеть. Изиде нужно отдохнуть, – улыбнулась ему Алиенора.
На самом деле она хотела держать Мелиней подальше от юноши. Людей пугала прямота сильфид. Они бесцеремонно проникали в мысли смертных, и Охотница сомневалась, что Аэль это стерпит.
Она обратила внимание на презрительное выражение лица Леза, с которым тот поднимался в седло. Алиенора помнила это лицо с детства. Не забыла она и то, как они смеялись с Лизаиг в глубине катакомб, как играли в прятки в столице и долго гуляли по ее улицам, обмениваясь секретами. Девушка тосковала по тому времени, когда они с Лезом еще не признались друг другу в любви, когда Лизаиг еще не отправилась на поиски своих предков. С тех пор многое изменилось.
Даже слишком многое.
Еще один долгий день ехали они до Пещеры снов. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь листву деревьев. В лесу была разлита тревожная тишина, и Алиенора почувствовала, как Мелиней беспокойно заерзала за ее спиной.
– Вход в пещеру сразу за той плакучей ивой. Лучше оставить лошадей здесь.
Никто не стал спорить, и путники спешились. Сильфида спряталась за Лезом, и тот перевел взгляд на Алиенору. Поведение Мелиней казалось крайне странным. Девушка бы никогда не заподозрила, что сильфида может испытывать такой страх.
Аэль вынул меч и раздвинул лезвием ветви ивы. Путешественники медленно двинулись вперед и почти сразу же остановились при виде открывшегося им зрелища.
Запустение и ужас. Пожухлая трава была усыпана черной листвой. Дряхлые деревья съежились, хрупкие и уязвимые стояли они посреди этого ужасного мира. Ледяной ветерок шевелил редкие листья на ветвях. Некоторые из них мягко опускались на бесплодную землю, прямо под ноги путников. Но никто не обращал на них внимания.
Все трое в оцепенении смотрели на огромное дерево прямо перед ними. Казалось, оно возносилось над своими собратьями, пытаясь дотянуться искореженными ветвями до самого солнца. А в центре гигантского древа зиял провал, словно кто-то вырвал сердце из груди чудовища и оставил разверстую рану.
Пещера снов.
Путники решили отдохнуть, а в пещеру спуститься наутро. Они вернулись к лошадям и принялись разводить костер, но вокруг было так сыро, что все усилия были напрасны. Смирившись, они поужинали яблоками и сухарями.
Все еще измученный после встречи с лесным духом, Аэль уснул первым. Лез и Алиенора договорились дежурить по очереди – никому из них это место не внушало доверия. Охотница вызвалась первой нести караул. Ее друг устроился неподалеку от Мелиней, которая уже задремывала, и прислонился к пню.
Обхватив руками колени и настороженно прислушиваясь к лесу, Алиенора закуталась в плащ и глубоко вздохнула. Из ее рта вырывался пар, он закручивался серыми витками и растворялся в ночи.
Мысли Охотницы обратились к предстоящему заданию. Как только они спасут Ундину, до Лайюны будет рукой подать. Там ей придется расстаться с Аэлем и пойти своим путем. При одной мысли об этом у девушки сжималось сердце. Оказывается, ей было гораздо труднее представить себе дальнейшее путешествие без этого юноши, чем она была готова признать.
Что-то прошелестело совсем близко. Алиенора приподнялась и наполовину извлекла кинжал из ножен. Она прищурилась и вперилась в темноту, но так и не смогла ничего разглядеть. Страннице уже почти удалось убедить себя, что это всего лишь ветер гуляет среди деревьев, как раздался новый звук – еще ближе и опаснее.
Как будто кто-то едва слышным шепотом звал ее из глубины могилы. Этот голос обволакивал и манил девушку.
– Алиенора…
Тембр был так мелодичен и настойчив, что наконец Охотница поддалась и пошла на зов.
Оставив спутников, Алиенора раздвинула ветви ивы и, не оглядываясь, шагнула в пещеру.
