Юноше была невыносима мысль о том, что он мог потерять Алиенору навсегда. Эта девушка стала частью его жизни.
А может быть, и его сердца.
Внезапно в темноте что-то послышалось. Этот стон боли Аэль узнал бы из тысячи.
– Алиенора!
Она появилась у входа в пещеру, на ее плече повис Лез, его рубаха была в крови. С другой стороны Охотника поддерживало человекоподобное существо с молочно-голубой кожей, Аэль угадал в нем Ундину. Мелиней и Гаэнор бросились им на помощь, чтобы уложить юношу на землю. Лез был без сознания и бледен как смерть, а в животе торчал кинжал.
Алиенора с тоской посмотрела на Гаэнора – тот ответил извиняющимся взглядом.
– Вы должны его излечить. Вы в долгу передо мной, я вернула Ундину в Элиандар. Теперь спасите моего друга.
– Мы сделаем все возможное, маленькая смертная.
Дух воды заговорила с ней, а вместе с ней заговорил и весь лес. Ее голос развеял сомнения в сердце Алиеноры. Лез должен выжить.
Предоставив друга заботам Ундины и Гаэнора, девушка подошла к Аэлю, который все еще держался поодаль. Беспокойство на его лице боролось с чувством облегчения. Девушка просияла улыбкой и обняла спутника.
– О, Аэль, мне так жаль! – воскликнула она.
– Жаль? Ты о чем?
Охотница прикусила губу, глаза заволокло пеленой слез. Она не могла ему сказать.
– Я… Да ничего.
Алиенора разрыдалась, и Аэль крепче сжал ее в объятиях. Больше ему ничего не было нужно. Только знать, что она жива. И неважно, что случилось в этой проклятой пещере. Главное, что Алиенора жива, что он сжимает ее в объятиях.
Наконец Охотница отстранилась и оглянулась на Леза. Ее друг все еще лежал на земле, в полумраке он казался пугающе неподвижным и бледным. Гаэнор зажимал рану на его животе, а Ундина осторожно положила тонкие пальцы на виски юноши. Из ее синих губ лилось радостное пение, а эхо разносило ее тихий и хрустальный голос по всему лесу.
Под ногами духа воды трава снова зазеленела, а маргаритки распустили свои красно-золотые лепестки. С деревьев сошел пепельный оттенок, они распрямились и снова жадно потянулись к свету солнца. Вход в пещеру утратил пугающий вид, кошмар уступал место грезе. Вскоре пению Ундины ответила бежавшая поблизости река, а потом ласковому журчанию воды начали вторить птицы.
Рассвет раскрасил опушку зелеными, алыми и золотыми оттенками. До путников донеслись нежные, сладкие и пьянящие ароматы леса. У Аэля голова кругом шла от рождавшейся на его глазах красоты. Кто бы мог подумать, что в Элиандаре скрывается столько сокровищ?
Мелиней засмеялась и покатилась по согретой солнцем зеленой траве, наслаждаясь возвращенным ей счастьем. На лице Гаэнора расцвела улыбка, его янтарные глаза с любовью смотрели на лицо Ундины, песня которой не обрывалась. Алиенора повернулась к Аэлю и с удивлением заметила слезу на его щеке. Ее рука скользнула в ладонь юноши, в волосах обоих играли краски рассвета.
Не отрывая ладони от висков Леза, Ундина тоже улыбнулась.
Она создала рай посреди леса, едва не обернувшегося адом. Ей оставалось только побороть смерть, не отпускавшую Леза. Алиенора сдавленно всхлипнула в страхе, что друг больше не придет в себя. Она опустилась на колени и взяла его за руку.
Лицо Леза никогда не казалось ей таким красивым. По нему разлилась безмятежность, девушке казалось, что молодой человек обрел счастье в смерти. Она вспомнила его счастливое лицо, когда Клинок принял облик Лизаиг, и заплакала при мысли, что их подруга так и не смогла увидеть последнюю схватку Леза. Он был великолепен в этом бою.
Алиенора вспомнила их детство. Как часто они сбегали из-под надзора Брагаля и Шарлезы в катакомбы искать забытые клады или подглядывать за учащимися в Академии. Как они хохотали посреди столичного гула, гуляли на природе, болтали обо всем и ни о чем. Девушка вспомнила детство, которого их лишили Души, и надежду, которую она все еще лелеяла, несмотря ни на что. Она вспомнила длинные светлые косы Лизаиг, перехваченные извечной зеленой лентой, ее поразительную жизнерадостность и неудержимые мечты. Охотница вспомнила детскую улыбку Леза, его смех, эхо которого отдавалось в самых далеких уголках ее памяти. Им было тринадцать, и тогда весь мир лежал у их ног. А сегодня мир рухнул.
Ундина распахнула большие глаза, исполненные мудрости, и прошептала:
– Не отчаивайся, маленькая смертная.
Пальцы Леза дрогнули, он поморщился.
– Он жив.
Лошади с удовольствием щипали зазеленевшую траву. На поляне танцевали и смеялись сильфиды, обнимая деревья и вдыхая аромат самой жизни.
Гаэнор и Ундина, переплетя пальцы, смотрели на духов Элиандара. Из их близости рождалась гармония, которая бросалась в глаза всем. Их чистая любовь озаряла весь лес.
