Нынешняя экономическая модель России не предполагает полного самообеспечения населения основными продуктами питания. Что-то производим, выращиваем, выкармливаем. Остальное докупаем. Когда цены на экспортные товары высоки, эта модель не то, чтобы хорошо работает, но хотя бы позволяет нам свести концы с концами и избежать продовольственного дефицита. Если цены падают, то это приводит к немедленному инфляционному скачку и девальвации – продукты населению нужны каждый день, и лучше ограничить на них спрос искусственным падением национальной валюты и ростом цен, чем искусственно поддерживать покупательную способность и спрос до того момента, когда на импорт физически не останется средств.
Однако, даже в условиях достаточно высоких цен на углеводороды и другие товары традиционного экспорта, существующую модель нужно признать ущербной. Дело в том, что только в головах наших либеральных экономистов сельское хозяйство является «черной дырой» и априори затратной отраслью. На самом деле, эта отрасль является своеобразной платформой, на которой стоит экономика любого крупного государства. Помимо удовлетворения потребности населения в базовых продуктах питания, сельское хозяйство обеспечивает сырьем перерабатывающую промышленность. Причем, не только в пищевой отрасли – продукция села востребована и в легкой промышленности, и в фармакологии, и ещё во множестве различных производств. Кроме того, имеет значение и массовая занятость – для экономики не существует «престижности» занятия, а вот то, сколько рабочих мест обеспечивает отрасль, и сколько она содержит едоков, очень и очень ею котируется.
Когда речь заходит о китайских экономических реформах, любой «продвинутый» российский экономист немедленно расскажет вам, как китайцы создали несколько свободных экономических зон, привлекли иностранные инвестиции и подняли свою страну из нищеты и запустения, моментально завалив мир дешёвой электроникой. Однако, это чистой воды глупость и некомпетентность – экономические реформы в Китае начались именно с реформы аграрного сектора.
Да, именно так – первым этапом китайских реформ была реформа на селе, которая вернула китайскому крестьянину заинтересованность в результатах его труда. Это очень быстро привело к тому, что Китай полностью обеспечил себя продуктами питания. Говорить о цепочке переработки и распределения, думаю, нет смысла – понятно, что она получила мощный стимул в виде доступных и качественных ресурсов, что, вкупе с общей линией государства на экономическое реформирование страны, привело к очень быстрому, почти взрывному, росту пищевой промышленности и смежных с ней отраслей.
Кроме того, тем самым была обеспечена базовая, внутренняя покупательная способность юаня – мало кто об этом догадывается, но именно возможность свободно обменять национальную валюту на базовые продукты и товары первой необходимости и является первым и, возможно, основным критерием стабильности национальной валютной системы. Разумеется, есть и другие условия, но это – абсолютно необходимое, ключевое.
Если посмотреть на другие крупные экономики, например, США, Канады или Евросоюза, то мы должны будем отметить следующее – сельскому хозяйству уделяется там большое внимание. Эти страны (или союзы) обеспечивают себя основными продуктами питания полностью или очень близко к тому, в рамках допустимого конкурентного обмена с другими экономиками. Очень часто мы можем наблюдать, что сельхозпроизводство в этих странах дотируется, иногда весьма и весьма значительно – как по группам товаров/продукции, так и по отраслям, а иногда буквально по хозяйствам и обрабатываемым ими гектарам земли или выкармливаемому поголовью скота.
Эти дотации иногда достигают очень и очень значимых сумм. Например, сельскохозяйственные дотации Евросоюза сравнительно недавно достигали почти 50% от совокупного бюджета ЕС, и это без учета тех субсидий и дотаций, которые получали европейские фермеры от собственных правительств, федеральных и местных органов власти. Странами ЕС планировалось сокращение этой цифры, но не столько за счет снижения номинальных выплат, сколько за счет общего увеличения единого бюджета ЕС. Так или иначе, совокупно речь идет о сотнях миллиардов долларов ежегодно, которые тратят на дотации своим фермерам Евросоюз, США, Канада и Япония.
У нас бытует точка зрения, что такие огромные субсидии являются прямым следствием активности сельскохозяйственного лобби. Собрались, дескать, французские фермеры, привезли в Париж сотню грузовиков с навозом, вывалили его на площади – извольте, получите дотации. Но она верна лишь отчасти, и часть эта далека даже от половины.