Чтобы понять реальную важность сельского хозяйства для любой вменяемой экономики, стоит обратить внимание на подготовку любых значительных торговых соглашений. Практически любое государство, которое вело переговоры о вступлении в ВТО, всегда выделяло сельскохозяйственный сектор. И переговоры по поводу субсидий, дотаций и прочих мер поддержки всегда идут наиболее сложно и долго. Аналогично обстоит дело и с соглашениями о различных зонах свободной торговли – как правило, вопрос о беспошлинной торговле сельхозпродукцией стоит наиболее остро, а решается в самую последнюю очередь, в результате болезненных компромиссов. А иногда не решается вовсе, и это становится камнем преткновения для очень больших соглашений.
И мы должны понимать, что дело тут отнюдь не в происках сырного или колбасного лобби, которые вряд ли что-то смогли бы противопоставить лобби автомобильному или нефтяному – дело в базовых принципах экономики, в её устойчивости и, как следствие, в политической устойчивости государств или целых межгосударственных союзов.
То есть, мы можем спорить о том, понимают ли западные правительства важность сельского хозяйства как базовой отрасли экономики, или действуют интуитивно. Бесспорно одно – они не допускают ошибок, которые позволили себе российские «младореформаторы», и не позволяют заморочить себе голову разговорами про высокие технологии и импорт недорогих и качественных продуктов.
Это тем более странно, что практически во всех перечисленных странах сельское хозяйство изначально находится в лучших условиях, чем российские. Климат, вегетативный период, количество солнечных дней, средние температуры, а в последние десятилетия ещё и технологическое превосходство – всё это на стороне прямых конкурентов наших фермеров. Добавьте к этому ещё и дотации, которые превосходят наши даже не в разы, а иногда на порядки. И вы очень легко ответите на вопрос – а возможно ли в существующих условиях нормальное функционирование российского сельского хозяйства? И, как следствие – возможно ли нормальное функционирование российской экономики как таковой?
За ответом ходить далеко не надо – если и возможно, то только в условиях недооценённого рубля, который ставит хоть какой-то барьер на пути экспансии иностранной сельскохозяйственной продукции. В противном случае, мы немедленно получаем стагнацию национального сельхозпроизводства, за которой обязательно следует и общий экономический спад.
Условия, на которых мы вступили в ВТО, плюс климатические условия, которые даны нам Господом, обрекают нас на существование в странной экономической реальности, где экономика поставлена с ног на голову. Но если изменить климат мы, в обозримом будущем, не сможем ни при каком желании, то вот выход из ВТО моментально позволит нам хотя бы самостоятельно определять как уровень субсидий для села, так и уровень ввозных пошлин для импортной сельхозпродукции. А это уже большой, просто огромный, шаг в правильном направлении.
Собственно, это и будет важнейшим маркером, с помощью которого мы сможем определять потенциальную правильность любых предполагаемых экономических реформ. Если «реформаторы» обещают первым делом покинуть рамки ВТО – значит, у нашей экономики есть надежда. Если нет – значит, мы и дальше будем балансировать на нефтяной трубе, периодически сваливаясь с неё и набивая совсем не обязательные шишки.
Разумеется, найдётся масса желающих возразить мне. И прежде всего, возражающие заведут речь о повышении цен на продукты и о том, что подобные решения придётся оплачивать из кармана потребителя.
О, карман потребителя! Как много самых мерзких гадостей и подлостей делалось в нашей стране под слезливую мантру об этом кармане! Как заботятся о нём все, кто хочет обокрасть или ограбить россиянина! Откровенно говоря, услышав что-нибудь об этом многострадальном кармане, я немедленно думаю о государственной измене. Хотя это, разумеется, не всегда правда – чаще всего, речь идёт об обычной глупости, которую потом используют предатели и мародеры.
Чтобы лишиться всяких иллюзий относительно «кармана потребителя», я предлагаю сравнить такие непохожие государства, как, например, Норвегия и Марокко.
Норвегия – страна, в которой о кармане потребителя, в нашем понимании, заботятся очень плохо. Индекс потребительских цен там очень высок, независимо от того, идёт ли речь о продуктах питания или о чем-то другом. Цена обычной чашечки кофе, с обслуживаем, запросто может дойти до нескольких евро. И это в обычном кафе, а не в престижном ресторане! Бедные, бедные норвежцы…
А вот в Марокко, где-нибудь в «спальном квартале» Касабланки, в обычной кофейне для местных жителей, на несколько евро можно упиться кофе. А на сдачу ещё и сытно поесть. Да ещё и на чаевые останется…
Но почему же уровень жизни в Норвегии считается очень и очень высоким, а в Марокко – весьма и весьма посредственным, если не сказать хуже? Ведь цены в Марокко так восхитительно низки, они в разы, а то и на порядки, ниже норвежских? Где ошибка в расчетах? Что не так с логикой?