Тания (Ликутей Амарим) полностью

Известно, что в высших мирах проявляются и такие качества Всевышнего как суровость и сдержанность, необходимые для того, чтобы ограничить и скрыть благодатный свет Его от низших [миров]. Пробуждение того или иного качества Всевышнего зависит лишь от самого человека. Если он помогает окружающим, наделяя их всем жизненно необходимым и делая им добро, он вызывает тем самым аналогичное отношение к себе Всевышнего; как сказали наши учители, благословенна их память: «Той же меркой, какой меряет человек, измеряют и его самого»⁹. На первый взгляд воздаяние, которое он получает, несоизмеримо с его поступком: за щедрость человека в этом мире ему, казалось бы, положены блага мира грядущего, а не такой щедрый подарок еще при его жизни, как свет Самого Творца, ибо свет этот озаряет людей и рассеивает темноту вокруг них во время молитвы — служения Всевышнему всем сердцем. Получить такую награду означает, как известно, — удостоиться максимального приближения души к ее Первоисточнику еще при жизни человека¹⁰, что превосходит все блага, уготованные ей в грядущем мире. Как сказали наши учители, благословенна их память: «Один час покаяния и добрых дел в этот мире прекрасней всей жизни в раю…»¹, о чем подробно говорится в другом месте, — ибо рай — лишь сияние и отсвет [Шхины]*².

[Несоизмеримость поступка и воздаяния за него можно объяснить с помощью следующей аналогии.] Зерновые и деревья вырастают из посаженных в землю семян и косточек плодов. Колосья, а также стволы деревьев и их плоды по сути своей и по материальной структуре абсолютно не похожи на семена и косточки, [из которых они выросли]: материальная структура семени и косточки не является непосредственной основой структуры растения и плода, ибо растительная ткань семени и косточки, их плоть разлагается в почве и гниет. Благодаря способности обновлять растительный мир, [которой Всевышний наделил] землю, выходят на ее поверхность колосья и деревья, приносящие плоды; но чтобы эта способность реализовалась, необходимо прежде всего опустить в землю семена или косточки, и те сгниют там, вернув свою жизненную силу источнику, из которого в свое время ее получили, — силу воспроизводства, — и растворившись в нем. Возвращение этой силы к источнику побуждает его реализовать заложенную в нем потенцию к обновлению растительного мира, стимулируя рост колосьев, [получивших] из семени [свой генетический код], — однако в каждом из них уже не одно зерно, а много; то же верно и по отношению к плодовым деревьям. Материальная структура и качество плодов тоже во много раз превосходят материальную структуру и качество косточки, посаженной в землю. Это верно и в отношении плодовых овощных культур, таких, как огурцы¹³, но в отличие от зерновых, плоды которых — семена, — плоды овощных культур и их семена — не одно и то же, семена находятся внутри плодов. [Различие между] таким плодом и его семенем подобно [различию между] косточкой плодового дерева и его плодом. Это количественное и качественное различие между плодом и семенем объясняется тем, что источником и основой жизненной энергии, благодаря которой появляются плоды, является не семя, а сила обновления растительного мира, [дарованная Творцом] земле и несущая жизнь приносящим плоды растениям и деревьям. Задача же посаженных в землю косточек заключается лишь в том, чтобы инициировать потенцию, заложенную в нее, [- подобно тому, как человек своей активностью в нижнем мире вызывает процессы в высших, духовных мирах]. Эта активность называется в трудах раби Иц-хака Лурии, благословенна его память, «всплеск маим нуквшл».

И в полном соответствии с этим сравнением все виды помощи нуждающимся в среде еврейского народа влияют на высшие миры, являясь своего рода «всплесками маим нуквшл,», [вызывающими излияние из высших миров доброты Творца]. В высших мирах находится источник всех еврейских душ, названный в книге «Зогар» «собранием Израиля», а также «последней стадией в процессе рождения [душ]"¹⁴; в Талмуде же этот духовный уровень называется «Шхиной». В этом источнике душ соединяются все [десять] свойств Святого [Творца], благословен Он, главное из которых — доброта, и составляют с этим источником единую сущность. [Добрые дела человека] вызывают доброту Самого Всевышнего, находящую свое выражение в излучении Его света с тем, чтобы излить его в нижние миры и осветить души евреев, которым откроются величие и могущество [Творца] хотя бы во время молитвы. Несмотря на то, что «величие Его непостижимо»¹^ до такой степени, что все — ничто по сравнению с Ним, все же «в той степени, в какой проявляется величие Его, проявляется и Его кротость»¹⁶ [- в том, что Он позволяет людям постичь Его и спускается со Своих высот до уровня, доступного человеческому постижению], «подобно изливающемуся водному потоку»¹⁷.