«Воспитывай отрока согласно пути его2 — и, даже состарившись, не отступит от него»3. Так как написано «согласно пути его», ясно, что это не самый истинный путь, а если так, в чем же его достоинство, что, «даже состарившись, не отступит от него»? Известно, что страх и любовь — корни и основы служения Всевышнему. Страх — корень и основа [исполнения веления] «Избегай зла…»4, а любовь — исполнения [веления] «…и твори добро»5 и всех позитивных заповедей, как написанных в Торе, так и установленных нашими мудрецами, как это будет объяснено в своем месте6. (Заповедь, предписывающая воспитание детей7, предполагает также, [что их будут приучать на практике исполнять] позитивные заповеди, как сказано в [книге «Шулхан арух», раздел] «Орах хаим», 343.)
В Торе, в конце главы «Экев», о любви написано: «Заповедь, которую Я повелеваю вам делать, — любить Всевышнего и т. д.»8. И нужно понять, какое отношение действие имеет к любви, которая в сердце. Объясняется это тем, что есть два вида любви ко Всевышнему. Одна — жажда Творца, которой душа обладает по природе своей9. [Она может проявиться, только] когда рациональная душа поборет телесное и сломит и покорит его себе. Тогда [любовь] возгорится и воспылает самозанимающимся пламенем, и возликует и возрадуется во Всевышнем Творце своем, и станет в Нем испытывать великое наслаждение. Те, кто удостаиваются ступени такой великой любви, называются праведниками10 как написано: «Радуйтесь, праведные, во Всевышнем»11. Но не каждый может удостоиться этого, ибо нужно глубочайшее очищение телесного, а также великое знание Торы и много добрых дел, чтобы удостоиться возвышенной ступени души нешама, которая выше ступеней руах и нефеш12, как написано в книге «Рейшит хохма», гл. «Шаар гаагава».
Вторая же — любовь, к которой может прийти каждый путем неустанного размышления в глубине своего сердца о тех вещах, которые пробуждают любовь ко Всевышнему, скрытую в сердце каждого еврея. [Предмет размышления может быть] либо общего характера — о том, что Он — сама наша жизнь13; и так как человек любит душу и жизнь свою, любовь ко Всевышнему пробудится в нем, когда он начнет размышлять и глубоко проникнется в сердце тем, что Б-г — его истинная душа и сама его жизнь, как комментируются в книге «Зогар» слова Торы: «[Ты] душа моя, Тебя я жажду и т. д.»14, — либо же частного характера, когда человек поймет и постигнет величие Короля королей, Всевышнего, благословенно Его имя, углубляясь во все детали и аспекты в той мере, в какой его ум сможет это постичь, и даже сверх того. А затем он станет размышлять о великой и чудесной любви Всевышнего к нам, о том. как Он спустился в Египет, «срамное место земли»15, для того, чтобы вывести души наши из железного горнила16, а это — «ситра ахра»17, да сохранит нас Всевышний, и приблизить нас к себе, и соединить нас самым реальным образом с именем Его18, а «Он и Его имя едины»19. А это значит, что из предельно низкого и нечистого положения20 Он поднял нас к вершине святости21 и величия Своего, которому нет ни конца, ни предела. И тогда «как в воде отражается лицо против лица»22 — любовь пробудится в сердце каждого, постигающего это и размышляющего в глубине своего сердца, и он станет любить Всевышнего крепкой любовью и сердцем и душой станет Ему привержен, как это подробно будет объяснено в другом месте23.
Такую любовь Моше Рабейну, мир ему, хотел укоренить в сердцах всех евреев, [как сказано] в главе «А теперь, Израиль»24: «Ведь Всевышнему, Б-гу твоему, принадлежит небо… только отцов твоих пожелал… и вы обрезали… семидесяти душ… и ты будешь любить»25. И потому, говоря об этой любви, в заключение он приводит слова: «…которую Я повелеваю вам сегодня делать»26, — ибо эта любовь «делается», создается в сердце пониманием и знанием тех вещей, от которых пробуждается любовь. А это уже было заповедано ранее: «И да будут слова эти, которые Я сегодня тебе повелеваю, на сердце твоем»27, — чтобы таким образом человек достиг любви ко Всевышнему, как говорится в «Сифри» об этих словах Торы.
И об этом втором виде любви можно говорить как о заповеди, а именно — заповедь эта обязывает обращать сердце и ум ко всему тому, от чего пробуждается любовь. А о первом виде любви, пламени, само собой занимающемся, нельзя вообще говорить как о повелении и заповеди, она — дар, ниспосылаемый праведникам в награду, чтобы они испытали нечто подобное блаженству будущего мира уже в этом мире. Таков смысл слов: «Я дам вам священничество ваше как служение, ниспосланное в дар»28, как это будет объяснено в своем месте29.
