Театр пил, гулял и радовался победе своего хореографа и его ученицы - немного по-дурацки, как всегда бывает, когда на столе слишком много спиртного, но искренне.
В это время приватный клуб, где проходил банкет учредителей танцевального конкурса, соблюдал лживую утонченность манер и умирал от скуки.
Чарльз Мейсен с некоторых пор не выносил банкеты и приемы. Если быть точным, со времен развода.
Не то чтобы он чувствовал себя белой вороной, вовсе нет. Он давно научился плевать на чужое мнение. И ему, в конце концов, решать - приходить одному или в сопровождении дамы.
Просто невольно пробуждались воспоминания: не так давно переступал он пороги закрытых клубов под руку с очаровательной женой, чья улыбка, казалось, приносила солнечный свет и свежий воздух в душные темные залы.
Не так давно? Скоро пять лет…
Ушла, не взяв ничего из прежней жизни, кроме телефона дочери. Впрочем, много ли дали ей эти цифры, уже в то время опустившаяся наркоманка редко навещала свою квартиру в Мэрилебоне и еще реже снимала трубку. А вскоре и вовсе сгорела заживо в каких-то гаражах на окраине, так что звонить стало некому и незачем. Вспоминая те страшные месяцы, бывший муж и отец отчаянно завидовал своему телохранителю - лучше не иметь вовсе, чем иметь и потерять. Конечно, он бы скорее дал вырвать себе язык, чем признался в этом, - не хватало завидовать мерзкому уроду и его проклятью. Не хватало дать бесцветным глазам Эли еще одну причину сверкать злобным превосходством… хватит снисходительного взгляда Аро Вольтури.
Вот он сидит на кожаном диване, до тошноты удовлетворенный жизнью; по левую руку - красавица-жена с плечами и грудью столь совершенными, что бриллиантовое колье смотрится почти неуместно; по правую - Маркус, его кузен, мрачный меланхолик и, по слухам, наркоман. Говорят, воскресить в нем жизнь может лишь героин… или чья-то смерть. Да, Маркус большой любитель кровавых игрищ.
Итальянцы берут бокалы вина с низкого столика, женщина отщипывает несколько ягод от виноградной грозди.
- Не бойтесь, не отравлено, - сипит голос телохранителя в маленьком наушнике, и Чарльз осмеливается присоединиться к тосту. В наушнике раздается странный звук - то ли кашель, то ли смех.
- За высокое искусство! - с улыбкой провозглашает Аро. - И за молодые таланты!
Звенят бокалы. “Ничего особенного не планируется,” - сказал Эли об этом застолье. - “Так, сытый серпентарий на выезде. Зубы припрятаны до другого раза.” И в этом, к слову, что-то есть, - пытаться по полувзглядам прочесть мысли собеседников, одновременно не давая залезть в свои; улыбаться, следя, чтобы улыбка не превратилась в ядовитый оскал. Потихоньку бдительность ослабевает, хорошее вино дает о себе знать.
- Нет, все же люди измельчали, - медленно цедит слова Маркус, любуясь отблесками света в бокале. - Глядя на нынешнюю молодежь, плакать хочется, до того они жалки.
- Ты слишком строг, дорогой кузен, - голос леди льется густым медом. - По-моему, сегодня девушки выступали вполне достойно…
- Искусство, моя дорогая, - это не только безупречная техника. Подлинное искусство, как и вера, всегда жертвенно, - Аро обменялся с женой скучающим взглядом, но промолчал; Чарльз с трудом сдержал усмешку:
- Полагаю, вашим любимым зрелищем является коррида.
- Вы знаете, что да. Впрочем, новые правила опоганили ее, сделав слащаво-скучной.
- Ты все же слишком строг. Но не могу не согласиться, одной техники мало… Нужна эмоция, а эмоцию пробуждает только опасность. Нужен риск, - темные глаза итальянца блестят чуть сильнее обычного. - Риск пробуждает азарт, а что в нашем мире может быть сильнее?
А в самом деле, что? Мейсен невольно задумался. Хм, жажда власти? В ней тоже есть азарт - откусить больше соседа, попробовать отхватить его кусок. То же самое с деньгами. Любовная игра? А не азарт ли кроется в желании сломить неприступную крепость? Воистину, всеобъемлющее чувство…
- Как и все в нашем мире, балет небезопасен, - томно изрекает женщина; видимо, философствования ей давно прискучили. - Столько травм, разбитых жизней, а порой и трагедий… Вспомните, к примеру, “Ватханарию” - мы были на постановке в Альберт-холле, помнишь, милый?.. Так вот, я читала, что этот балет унес жизни сорока шести балерин, представляете?
- И все равно его ставят, играют со смертью, - подхватывает Аро. - И проигрывают, но продолжают надеяться на улыбку фортуны.
- Дорого бы я дал, чтобы посмотреть на очередного смельчака…
Вино будоражит кровь, и с языка сам собой слетает вопрос:
- Сколько?
- О, - Маркус ненадолго задумывается, - пожалуй, не жаль и половины состояния.
- В таком случае, готовьте деньги. Победительница сегодняшнего конкурса в течение этого года станцует для вас… или же вы получите все мое состояние, - не стоило столько пить. Но роковые слова уже сказаны, да еще при двух свидетелях…
Эли ждал его в машине, как всегда. Он тоже не слишком любил выходить в свет - при работе телохранителя ненужное внимание только вредило, а его уродство сразу приковывало взгляды. К тому же, после трех операций на сердце он плохо переносил духоту приватных залов.
