Чудесно просыпаться, не чувствуя злого напряжения, повисшего между нами в последнее время. Улыбаться сквозь сон уже погруженному в работу любимому. Видеть его улыбку и солнечный взгляд и представлять, что ничего не было. Ни контракта, ни “Ватханарии”, ни даже позавчерашнего визита к адвокату Эдварда…
- Так что он сказал? - осведомляется Дориан, имея в виду адвоката. Толком поговорить об этом нам еще не удалось.
- Сказал, что сделает все, что сможет.
- То есть, пятьдесят на пятьдесят, - принц переворачивается на спину, некоторое время молчит, разглядывая потолок. - Знаешь, хорошо бы мой старик откинулся в ближайшие дни…
- Ты с ума сошел? - хорошо, что я лежу, иначе не удержалась бы на ногах. Он желает смерти родному деду так спокойно, словно это в порядке вещей. - Нельзя так говорить о родственниках!
- Он мне не родственник, - в голосе звенит сталь, красивое лицо словно каменеет. - И никогда им не был. В свое время старикан качественно вдолбил мне в голову, что родство не зависит от генов, и это единственное, в чем мы полностью солидарны… А на деньги этого скупого рыцаря вполне можно озолотить адвокатов, чтобы те решили дело в твою пользу.
Когда Дориан говорит так, с ним лучше не спорить. Это просто опасно… Он ненавидит деда со всей страстью, на какую способен, и, вспоминая этого джентльмена, очень легко впадает в холодное бешенство. В такие моменты я стараюсь уйти в другую комнату или перевести разговор, каждый раз при этом чувствуя себя сапером-новичком посреди минного поля; пока мне везло, но кто знает…
Я встаю, закутываюсь в темно-розовый пушистый халат и молча ухожу на кухню готовить завтрак. К тому времени, как сварится каша, дышать станет намного легче. Все нормально, такое тоже бывает. Если у тебя есть огонь, ты изжаришь на нем вкусное мясо и обожжешь глиняные горшки, придав им прочность камня; согреешься в самую холодную ночь и защитишь от хищников своих детей, разведя костер у входа в пещеру; наконец, огонь очень красив. Но будь с ним осторожна - пламя больно жжется… Эту притчу придумала для меня Рене, кажется, когда я впервые рассказала ей, как беспокоюсь из-за вспыльчивости моего парня. Впервые услышав мамину сказку, я подумала и решила, что с огнем в пещере все же лучше, чем без него.
Сегодня я никуда не тороплюсь - даже балеринам положены выходные. А завтра - предел мечтаний - нам обоим никуда не надо… Завтра будет целый день только для нас двоих. Я обещаю себе, завтра мы прекрасно проведем время. Сегодня и завтра я буду очень осторожна с огнем.
И я осторожна. Все прекрасно, даже жаль, что на работу принцу сегодня, а не завтра… Он привычно предупреждает, что придет поздно и ждать его до полуночи не стоит. Засыпаю одна, думая, что мы все равно пожелаем друг другу доброго утра…
…Но утром рядом со мной никого нет. И из сна выдернул не любимый голос, а пиликанье мобильного; странно, почему-то номер не высвечивается на дисплее. Поколебавшись, нажимаю “принять вызов”.
- Доброе утро, мисс Свон, - сипит трубка.
- Кто это? - я узнала этот голос, у меня просто больше нет знакомых, разговаривающих так, но… пожалуйста, пусть это будет не он! Телефон издает странный звук - то ли собеседник кашляет, то ли сдерживает смех.
- Вы меня уже забыли? О, какая убийственная вещь эта женская память… Мое имя Эли. Мы с вами встречались неделю назад в ресторане.
Урод с длинными пальцами. Конечно, я его помню, никого ужаснее в жизни не видела.
- Что вам нужно?
- Это вам нужно, мисс, - теперь вполне отчетливо слышится “хе-хе-хе”. - Жизнь мистера Грея, полагаю, нужна вам, а не мне…
- Что вы с ним сделали?
У меня кружится голова, а на том конце провода снова раздается смех. Да ты просто трус! Уверена, ты не хехекал бы, будь я рядом с тобой… а если бы хехекал, я бы затолкала этот телефон тебе в глотку, клянусь.
- О, пока ничего. Сейчас он сам вам это подтвердит.
Пауза. И, действительно, я слышу принца. Тихий и неестественно спокойный.
- Белла…
- Что с тобой? Ты ранен?
- Нет, все хорошо. Не волнуйся за меня, со мной ничего не случится. Все будет хорошо. Я вернусь к тебе, обещаю…
- Достаточно, - урод, урод, мерзкий старый тарантул! Почему ты не дал нам договорить?! Лицо жгут слезы… Он молчит, а я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не шмыгнуть носом в трубку. Ни за что… не хочу доставлять ему такого удовольствия… - Итак, теперь мистера Грея рядом нет, и я могу сказать, что восхищен его мужеством.
Да уж, у него мужества побольше, чем у тебя.
- Ложь во благо - это прекрасно, - продолжает между тем Эли. - Но ваш друг не совсем верно оценивает ситуацию. Его жизнь целиком зависит от вашего благоразумия.
- Что вам нужно?
- А вы не догадываетесь? “Ватханария”. И вы в роли Моник.
- Но… это же убьет меня…
- Вы можете отказаться хоть сейчас, и я пришлю вам тело вашего друга. Как предпочитаете - целиком или по частям?
Не выдерживаю - реву в голос, сползая по стенке. В трубке короткие гудки. А я не успела сказать ему, что согласна…
Хочу перезвонить, но номер почему-то не сохранился в памяти телефона. Черт, что же делать…
