Где-то после двух к дому подкатил фургончик Майка Ньютона - по городу прокатилась весть, что в перестрелке в лесу есть убитые и раненые. Отец Майка и кто-то еще из мужчин, у кого были большие машины, собирали жен полицейских, чтобы сопроводить их в больницу. Я, разумеется, тоже поехала - не могла оставаться дома.
Помню, как мы сидели на скамейках в коридоре, ждали, ждали… Вместе ждать было немножко легче.
Потом вышел доктор - подходил к каждой семье, что-то тихонько говорил… одни благодарили Бога, другие начинали плакать, третьи сидели, не до конца понимая, что произошло. Те, до кого еще не дошла очередь, не знали, что и думать; у мамы слезы сами текли по лицу, а она даже не замечала.
Нам сказали: жив. Нам сказали: состояние тяжелое, лечиться придется долго, но Чарли не умрет. Помню, я вскочила со скамейки и крепко-крепко обняла этого чудесного доктора в измазанном кровью халате, который спас моего отца.
А через три дня папа позвонил нам из больницы. Уверял, что все хорошо, просто “подлатать нужно Железного Дровосека, давно пора было подлатать” - а у самого голос был тихий, едва слышный.
Невольно вспоминаю этот случай и нашего Железного Дровосека, идя к выходу из аэропорта под руку с едва ковыляющим Дорианом. Наверное, в этом все мужчины похожи: лучше удавятся, чем признают свою слабость.
- Устал?
- Да я-то отдохну, мне на работу только вечером, а ты как пойдешь на хореографию?
Честно говоря, сама думать боюсь, как, но идти надо. Каллен занимается со мной всего третью неделю. Я не могу позволить себе опоздать или, тем паче, пропустить день без веской причины - и сомневаюсь, что моя усталость и бессонная ночь будут для него хоть что-то значить.
Вот уж кто точно сделан из железа. Мы занимаемся пять дней в неделю по шесть часов, и к концу занятия я чувствую себя выжатым лимоном, а ему хоть бы что; уверена, до травмы этот человек мог танцевать сутками.
Он как будто отдает балету всю свою душу, на жизнь не хватает. Во всяком случае, за время нашего недолгого знакомства не помню, чтобы он хоть раз хоть кому-нибудь улыбнулся, даже просто из вежливости. Только хмурится слегка, когда у меня начинают заплетаться ноги - это обычно к пятому-шестому часу.
Сегодня меня шатает уже после второго. Каллен хмурится сильнее обычного:
- Перерыв?
Торопливо киваю; он сводит брови еще заметнее. Недоволен. Но никак не комментирует - уже хорошо.
- Через десять минут продолжим, - обычно на время перерыва он не остается в зале. Я только рада - рядом с молчаливым букой находиться крайне неприятно.
Его вообще очень портит каменное лицо; даже понять нельзя, красив он или нет. Заметный мужчина, с этим не поспоришь: зеленые глаза, темно-рыжие волосы, еще более яркие на фоне бледной кожи, и не захочешь, а обернешься. Но вот встретишься с ним взглядом - глаза жесткие, холодные. Сразу становится неуютно, хочется скорее отвернуться и идти по своим делам. Неудивительно, что он до сих пор не женат.
Не изменяя своим привычкам, мой наставник направился к двери… и вдруг у него зазвонил телефон.
- Love is love let’s come together
Love is free it lasts forever… - запел навороченный аппарат; я аж проснулась. Эдвард Каллен, серьезный и холодный, как каменная глыба, - и вдруг такая легкомысленная песенка на звонке!
Хореограф, слегка покраснев, вылетел за дверь.
- Таня, я же просил не звонить мне во время работы, - раздался его раздраженный голос. - Нет, не отвлекаешь… подрываешь мой авторитет в глазах учеников, это еще хуже.
Пауза. Смешок… Он смеется? Я не ослышалась?
- Ну что я могу поделать, если она тебе так подходит… так что случилось?
Снова пауза. Смешинки дрожат в воздухе.
- Так ему давно пора на заслуженный отдых. Ты где сейчас? У Ирины, сохнешь? Так может, подождешь, пока я закончу? - после недолгого молчания говорит уже серьезно, но до того тепло, что я из-за двери чувствую его улыбку: - Ладно, сейчас спущусь.
Входит, быстро пересекает зал, не глядя на меня, хватает свой зонт и так же быстро скрывается из виду. Значит, Таня… Девушка, которой он улыбается. Выходит, не такой уж мой наставник и каменный, просто демонстрирует всем свою броню как доказательство силы. Похоже, мама права, - все мужчины строят из себя супергероев, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.
Комментарий к Глава 2. Супергерои.
Эдвард во многом перенял мой музыкально-ассоциативный ряд. А так уж вышло, что самая “сумеречная” группа для меня - Army of Lovers.
========== Глава 3. Главное правило. ==========
Без мамы оказалось труднее, чем мы думали. Не только из-за обязанностей, которые раньше лежали на ней, а теперь пришлось разделить на двоих.
