– Огня разводить не будем, чтобы не привлекать к себе внимания. Сейчас я схожу попрошу кипяточку у хозяина соляных промыслов. Может, заодно раздобуду соломы и одеяло. – Заботливая служанка ушла. Дети с аппетитом ели рисовые колобки и сушеные фрукты.
Вскоре совсем близко послышались шаги.
– Убатакэ, это ты? – окликнула госпожа, хотя и сомневалась, что служанка успела так быстро вернуться.
И действительно, это оказалась не Убатакэ, а мужчина лет сорока, необычайно тощий: кожа да кости – с четками на запястье. Лицо, словно у заводной куклы, расплылось в улыбке. Он бесцеремонно, словно в собственный дом, прошел в укрытие, где приютилась женщина с детьми, и присел рядом с ними. Дети взирали на него с любопытством, и, уж конечно, им не могло прийти в голову, что это разбойник.
– Меня зовут Ямаока Таю, я моряк, – представился мужчина. – Последнее время в округе объявились охотники за людьми. Изловить злоумышленников власти не могут, а потому запретили пускать странствующий люд на ночлег. Мне жалко этих бедолаг, и я стараюсь им помочь. К счастью, мой дом находится в стороне от дороги, так что никто не узнает, если кто-то у меня заночует. Иногда я специально обхожу лес, заглядываю под мост и забираю к себе тех, кто коротает ночь под открытым небом. Ваши ребятишки, вижу, пробавляются сладким. Ну, разве же это еда, только зубы портить. Ничего изысканного у меня, конечно, тоже нет, но бататовой кашей накормлю. Пойдемте ко мне, не стесняйтесь.
Нельзя сказать, чтобы он особенно настаивал, но слова его звучали убедительно, а доброта подкупала – подумать только, из милосердия человек готов даже нарушить указ.
– Ваше приглашение заманчиво, – сказала госпожа. – Но из-за нас вы рискуете навлечь на себя неприятности. Правда, покормить детей хотя бы кашей и уложить на ночь под крышей – это ли не доброе дело! Оно вам непременно зачтется в будущей жизни.
– Вы истинно мудрая дама, – заключил Ямаока Таю. – Так не будем терять время, идемте.
Госпожа, тем не менее, колебалась:
– Вы не могли бы немного подождать? – робко спросила она. – Совестно вас затруднять, но дело в том, что с нами есть еще один человек.
Ямаока насторожился:
– Кто же это? Женщина? Мужчина?
– Наша служанка, приставленная к детям. Она отлучилась за кипятком и должна вот-вот вернуться.
– Ах, служанка! Ну что же, подождем. – За напускным добродушием Ямаоки Таю скрывалась радость.
Бухта Наоэ. Солнце еще прячется за горой Ёнэяма, темно-синяя вода окутана легким туманом. Ямаока Таю заботливо рассаживает четверых путников и отталкивает лодку от берега.
Накануне, дождавшись возвращения служанки Убатакэ, принесшей кипятку в щербатом кувшине, Ямаока Таю повел всех к себе в дом. Таю не понравился Убатакэ, и она сразу же насторожилась.
Между тем Таю повел их в сторону от главной дороги, где густо росли сосны. В доме, крытом соломой, он накормил их бататовой кашей, а потом стал расспрашивать, куда и откуда они держат путь. Когда умаявшиеся за день дети уснули, гостеприимный хозяин долго еще беседовал с их матерью у тусклого светильника.
– Сама я из Ивасиро, – рассказывала госпожа. – Мой муж уехал в Цукуси и не вернулся. Вот и пришлось мне взять детей и отправиться на розыски. Убатакэ нянчила мою дочку с первого дня ее появления на свет, она совсем одинока и потому согласилась разделить с нами тяготы дальнего странствия. Путь предстоит далекий, а мы пока прошли всего ничего. Как добираться дальше – ума не приложу: по суше ли, по воде? Вы – моряк, наверно, вам случалось плавать и в дальние края. Подскажите, пожалуйста, как лучше нам поступить, – просила она.
С уверенностью, не подлежащей ни малейшему сомнению, Таю решительно советовал добираться морем. Если, мол, они отправятся сухопутным путем, то уже на границе с соседней провинцией Эттю им встретится препятствие – отвесный скалистый берег. К тому же там всегда сильный прибой, и путникам приходится пробираться по узенькой тропке, забираться в расщелины скал и ждать там, пока схлынет волна. Тропинка с такими крутыми изгибами, что вы будете постоянно терять друг друга из виду, за выступами скал вы не будете видеть детей, а дети – вас. По горам идти тоже опасно: один неосторожный шаг, и можно сорваться в пропасть. Дорога в Цукуси очень нелегка.
Куда спокойнее добираться морем. Если найти надежного морехода, он благополучно доставит вас хоть за сто, хоть за тысячу ри[160]. Сам-то я в Западные провинции не хожу, но у меня есть надежные знакомые, с которыми я могу вас свести. Давайте прямо завтра с утра и отправимся.
Ночью Таю разбудил своих постояльцев, и они еще затемно вышли из дома. Госпожа стала развязывать мешочек с деньгами, чтобы уплатить за ночлег, но Таю отказался: ничего, мол, не надо, что же касается кошелька с деньгами, то он изъявил готовность взять его на хранение. Мол, ценности всегда полагается сдавать хозяину гостиницы, а на корабле – капитану.
