– Господи помоги! – прошептал он и, как был в тюремной одежде, выпрыгнул из вагона.
Падение с высоты сто футов казалось долгим, хотя заняло всего несколько секунд. К тому моменту, как Александр долетел до воды, состав почти достиг другого берега реки. Он прыгнул ногами вниз, надеясь на достаточную глубину Волги. Вода была холодной, а течение очень быстрым. Оно подхватило его и пронесло с полкилометра, пока он судорожно хватал ртом воздух. Когда он повернул голову в сторону моста, поезд казался далекой точкой. Не похоже было, чтобы тот остановился. Александр не знал толком, заметил ли кто-нибудь, разве только сидящий рядом с ним осужденный, ухмылявшийся всю дорогу от Ленинграда до Волги и бубнивший:
– Молодой здоровяк, подожди до Владивостока, увидишь тогда, что от тебя останется.
Александр не стал рисковать и выбираться из воды, пока мост не пропал из виду. Он проплыл по течению километров пять, сильно устал и наконец выполз на берег. Стояло лето, и он быстро обсох. Александр выкопал несколько картофелин, съел их сырыми, потом снял одежду и, соорудив навес из веток и лежанку из листьев – слава богу, что ходил в клуб бойскаутов! – заснул. Пока он спал, его одежда намокла. У него болели ноги. Он не знал, где взять другую одежду, поэтому разжег костер, высушил одежду и вывернул ее наизнанку, чтобы не так бросался в глаза тюремный серый цвет. Чтобы еще больше замаскировать цвет, он вымазал одежду грязью, мякотью клубники и зелеными листьями. После этого он отправился в путь, идя вдоль берега реки.
Александру удавалось иногда плыть на баржах и рыбацких лодках, помогая ловить рыбу, пока один рыбак не попросил его показать паспорт. После этого Александр покинул берег реки и пошел вглубь страны, надеясь найти дорогу к горам между Грузией и Турцией. Он обходил стороной рыбаков и крестьян, понимая, что рано или поздно кто-нибудь, от кого будет не отделаться, попросит его показать паспорт. Паспорт у него забрали в тюрьме, заменив на книжку заключенного. Разумеется, ее нельзя было никому показывать, и он ее сжег.
Путешествие без чьей-либо помощи имело большой недостаток: оно было медленным. Пешком Александр проходил тридцать километров в день или меньше. Чтобы двигаться на юг чуть быстрее, ему приходилось рисковать и просить, чтобы его подвезли на повозках.
Как-то, когда он шел через поле, его остановила работавшая там пятнадцатилетняя девушка. Времени хватило, чтобы попросить у нее воды и хлеба, а также спросить про поденную работу. Девушка привела его за руку домой, к своим добрым родителям. У нее были мозолистые руки крестьянки, густые длинные светло-каштановые волосы, круглое лицо, округлое тело. Шея и грудь у нее блестели от пота, и на груди почти горизонтально лежал маленький золотой крестик – такой молодой и здоровой она была.
Александр не добрался до Грузии. Он остался в Белой Горе, деревне под Краснодаром, недалеко от Черного моря, в Российской республике. Здесь он приметил Ларису, и, поскольку был август, время сбора урожая, Александр предложил свою помощь в сельскохозяйственных работах семье Беловых. У Ефима и Марицы Беловых было четверо сыновей – Гриша, Валерий, Саша, Антон – и дочь Лариса.
У Беловых не нашлось места для него в их небольшом доме, но он с радостью поселился в сарае, спал на сене, работал с рассвета до заката, а ночью мечтал о Ларисе. Она улыбалась ему полуоткрытыми губами, делая вид, что задыхается. Александр понимал, что это уловка, но она действовала, ибо он изголодался по любви. Его тело слишком долго находилось в напряжении, в бегах, постоянно начеку. Встреча с Ларисой была обещанием облегчения.
Однако Александр держался в стороне. С ее братьями шутки были плохи. Работа в поле, выкапывание картофеля, моркови, лука, молотьба пшеницы для колхоза, причем без помощи скотины, превращала их самих в животных, а жизнь рядом с юной, пышной и горячей сестрой заставляла братьев настороженно относиться к кочующим работникам вроде Александра, который в поле снимал рубашку и работал в одних штанах, с каждым жарким днем становясь все более лоснящимся и загорелым. Александру было семнадцать, но по виду он был взрослый мужчина, и ел как мужчина, и работал как мужчина. Во всех смыслах у него были мужские аппетиты и мужское сердце. Лариса это замечала. Братья тоже замечали. Он держался в стороне. Он вызвался делать тюки сена. Он вызвался нарубить дров на зиму для семьи. Он вызвался сделать им новый стол побольше, надеясь, что вспомнит дни из детства, проведенные с отцом, когда отец учил его пользоваться пилой, рубанком, молотком и гвоздями. Он предложил все это, надеясь, что эта работа позволит ему держаться подальше от поля и сараев.
И чем больше обуздывал себя Александр, тем сильнее напирала Лариса со всем бесстыдством пятнадцатилетней девочки, живущей в небольшом крестьянском доме с родителями и четырьмя братьями.
В Краснодаре стояла августовская жара. Однажды днем Александр вязал в амбаре сено в кипы. Из открытой двери лился свет, но, когда Александр повернулся, свет исчез, его заслонила стоявшая в двери Лариса.
