Ефим умер. Александр выжил. Проведя шесть недель в карантине, он поправился. Органы власти для предотвращения вспышки болезни в Кавказском регионе приказали сжечь деревню Белая Гора вместе с телами умерших, домами и сараями. Александр, оставшийся в живых, но не имеющий документов, решил назваться третьим сыном Ефима – Александром Беловым. Когда пришли советские служащие с масками на лице и планшетами на груди и приглушенными голосами спросили: «Ваше имя?», – Александр без колебаний ответил: «Александр Белов». Они проверили записи о рождении для деревни Белая Гора, записи о семье Беловых и выписали Александру новый внутренний паспорт, позволяющий ему перемещаться по Советскому Союзу без опасения быть задержанным и арестованным за отсутствие документов. Александра посадили на поезд, и с письменным разрешением от регионального совета он проделал обратный путь до Ленинграда и поселился у Миры Беловой, сестры Ефима. Мира была поражена, увидев его. К счастью для Александра, она двенадцать лет не видела своих родных и настоящего Александра и, хотя с удивлением отметила темные волосы и глаза Александра, его худощавость и рост («Саша, не могу поверить. Ты был таким невысоким, светловолосым и пухлым в пять лет!»), но ничего не заподозрила за давностью времени. Александр остался. Он спал на раскладушке в прихожей, слишком короткой для него, ужинал с Мирой, ее мужем и родителями мужа, стараясь как можно реже бывать в их квартире. У него был план. Он хотел окончить школу, а потом вступить в армию.
У Александра не было времени вспоминать, думать, переживать. У него была всего одна задача – вновь увидеть родителей – и одна цель и настоятельная необходимость – тем или иным способом уехать из Советского Союза.
В последние полгода средней школы Александр познакомился с Дмитрием Черненко. Дмитрий, ничем не примечательный мелкий парнишка, заискивал перед Александром и, проявляя докучливое, а иногда раздражающее любопытство, задавал Александру массу вопросов. Дмитрий напоминал щенка, которого у Александра никогда не было. Он казался одиноким, ищущим дружбу – и безвредным. Это был тощий парень с лохматой гривой, бегающие глазки которого перескакивали с одного лица на другое, останавливаясь на ком-то или на чем-то лишь на несколько мгновений. Александра забавляло, с каким благоговением Дмитрий смотрел на него снизу вверх, открыв рот, когда Александр говорил. Дмитрия было легко дразнить: он смеялся над собой, всегда приходя последним в состязаниях, пропуская голы в футболе, сваливаясь с деревьев.
Тем не менее пару раз Александр видел, как Дмитрий обижает на школьном дворе мальчиков из младших классов, а когда Дмитрий захотел привлечь к издевательствам над оцепеневшим мальчуганом Александра, тот отвел Дмитрия в сторону со словами: «Что ты делаешь?» Дмитрий извинился и больше так не делал. Александр не обращал особого внимания на его плохие манеры, как и на неприличные замечания по поводу девочек («Ну разве у нее не классная задница? Эй ты, классная задница!») Александр терпеливо объяснял Дмитрию его ошибки в суждениях, и тот был прилежным учеником, развивая свои способности, хотя ничто не могло заставить Дмитрия забить гол, или прибежать первым на состязании, или слушать рассуждения девушки о своих волосах без скучающей ухмылки. Но в целом Дмитрий стал вести себя лучше. И он смеялся над всеми шутками Александра, так что их дружба крепла.
Дмитрия очень интересовал еле заметный акцент Александра, но Александр отметал все вопросы. Он не доверял Дмитрию, что говорило о Дмитрии меньше, нежели об Александре, не доверявшем никому. Не затрагивая американского прошлого Александра, они с Дмитрием обсуждали множество других тем: политику коммунизма (вполголоса, насмешливыми словами), девушек (у Дмитрия было меньше опыта, чем у Александра, то есть никакого) и родителей.
И вот однажды по пути домой Дмитрий обмолвился, что его отец работает надзирателем в городской тюрьме, и не просто в тюрьме, но – театральным шепотом – в следственной, самой ненавистной и ужасной ленинградской тюрьме. Александр понимал: Дмитрий сказал это, потому что должность его отца сделала самого Дмитрия более значимым в глазах Александра. И с этого момента Александр стал по-другому смотреть на приятеля.
Перед ним вдруг открылась брешь в судьбе, возможность узнать о случившемся с его родными, и этой возможности было для Александра довольно, чтобы проглотить свое выстраданное недоверие и открыться Дмитрию. Александр рассказал тому правду о своем прошлом и попросил его помощи в определении местонахождения Гарольда и Джейн Баррингтон. Дмитрий с сияющими глазами сказал, что будет рад помочь, и Александр в порыве благодарности даже обнял его:
– Дима, если ты мне поможешь, то, клянусь, буду твоим другом всю жизнь! Я сделаю для тебя все!
Похлопав Александра по спине, Дмитрий ответил, что благодарности ему не надо, что он с радостью поможет Александру, ведь они лучшие друзья.
Александр согласился.
