– Помолчи, девочка! До моего дома было десять километров – около шести миль. Когда мы прошли два километра, я поняла, что не смогу прожить без него и дня. Мы остановились в местной таверне выпить вина. Я никогда до этого не пила. Я была слишком молода, всего шестнадцать, и Трэвис предложил мне своего вина. Мы пили из одного бокала… – Она перестала подавать еду и с улыбкой повернулась к Трэвису, который ел лазанью и делал вид, что ему все равно. – Мы не знали, как быть. Моей тете было двадцать семь, как и Трэвису. Они собирались пожениться, и выхода не было. Мы сидели в той таверне среди холмов близ Флоренции, не зная, что нам делать. И что мы сделали? – Изабелла толкнула в бок Трэвиса, который с ворчанием уронил вилку. – Мы не вернулись домой. Мы просто решили поехать в Рим и написать оттуда родным. Вместо Рима мы сели на поезд до Неаполя, а затем на корабль из Неаполя до острова Эллис. Мы прибыли сюда в тысяча девятьсот втором году. У нас не было ничего, кроме друг друга.
Перестав есть, Татьяна смотрела на Изабеллу и Трэвиса.
– Ваша тетя простила вас?
– Никто меня не простил, – ответила Изабелла.
– Ее мать по сей день не пишет ей, – сказал Трэвис с набитым ртом.
– Ну, она ведь умерла, Трэвис, вряд ли она смогла бы мне писать.
– Александр, давно ты любишь мою сестру? – спрашивает умирающая от голода Даша.
– Никогда. Я никогда не любил ее, – отвечает Александр. – Я люблю тебя. Ты знаешь, что у нас с тобой было.
– Ты сказал, когда тебе дадут летний отпуск, ты приедешь в Лазарево и мы поженимся, – кашляя, говорит Даша.
– Да. Я приеду в отпуск в Лазарево, и мы поженимся, – отвечает Александр Даше, сестре Татьяны.
Татьяна низко опустила голову, растирая и пощипывая свои одеревеневшие пальцы.
– В Америке у нас родились две дочери, – продолжила Изабелла. – Трэвис хотел сына, но Бог распорядился по-другому. – Она вздохнула. – Мы пытались родить мальчика. У меня было три выкидыша. – Изабелла с тоской посмотрела на Энтони, и Татьяне вновь захотелось забрать у нее сына, как будто желание означает то же, что и обладание.
– В тысяча девятьсот двадцать третьем наша старшая дочь Анабелла родила Джельсомину…
– И назвала меня Викторией, – вмешалась Викки.
– Что она понимает? – пренебрежительно заметила Изабелла. – Разве это итальянское имя – Виктория? Джельсомина – вот красивое итальянское имя, подходящее для красивой девушки вроде тебя. Наша младшая дочь Франческа живет в Дариене, штат Коннектикут. Она навещает нас раз в месяц. Она замужем за хорошим человеком, детей у них пока нет.
– Бабуля, тете Франческе тридцать семь. В тридцать семь детей не заводят, – заявила Викки.
– Нам было начертано судьбой иметь сына, – печально произнесла Изабелла.
– Нет, не было, – возразил Трэвис. – Если было бы начертано, то у нас был бы сын. А теперь, женщина, отдай мальчика его законной маме и ешь.
– Таня, кто присматривает за ним, пока ты работаешь? – спросила Изабелла, с сожалением отдавая Энтони Татьяне, с благодарностью принявшей его.
– Я беру его с собой, или он спит, или за ним присматривает кто-нибудь из беженцев или солдат.
– Ну, это не очень хорошо, – сказала Изабелла. – Если хочешь, я могла бы посидеть с ним.
– Спасибо, – поблагодарила Татьяна. – Но я не знаю…
– Я могла бы приезжать на Эллис и забирать его на день. А потом привозить тебе обратно.
– Изабелла! – воскликнул Трэвис.
Татьяна улыбнулась Изабелле:
– Я подумаю о вашем предложении, ладно? И вам обоим так повезло, что вы встретились. Это чудесная история.
– Тебе повезло, что у тебя есть твой малыш, – сказала Изабелла.
– Да, – согласилась Татьяна.
– Где сейчас твои родные?
Татьяна ответила не сразу:
– Два года назад немцы взяли Ленинград в кольцо блокады. Еды не было. – Она снова замолчала.
Сегодня 23 июня 1940 года – день рождения Татьяны и Паши. Им исполняется шестнадцать, и Метановы празднуют это событие на даче в Луге. Они одолжили у соседей стол и поставили его на заросшем ежевикой дворе, поскольку на веранде не хватило места для семнадцати человек: семеро Метановых, папина сестра, ее муж и племянница, бабушка Майя и шестеро Игленко. Папа купил в Ленинграде черную икру и копченого осетра. Он привез селедку с картошкой и луком, а мама приготовила горячий борщ и пять разных видов салатов. Кузина Марина испекла пирог с грибами, Даша – яблочный пирог, бабушка Татьяны со стороны отца – пирожные с кремом. Бабушка Майя нарисовала ей картину, а папа даже привез из города шоколад, так как знает, что дочь очень любит шоколад. На Татьяне белое платье с красными розами. Это ее единственное красивое платье, причем любимое. Два года назад папа привез его из Польши.
Все пьют водку – все, кроме Татьяны. Они пьют, пока могут удерживать стакан в руке. И едят от пуза. При этом рассказывают бесконечные советские политические анекдоты. Папа играет на гитаре и поет душевные русские песни, и все подпевают, даже если не помнят слова, даже если немного фальшивят.
