В доме Таня немедленно уселась перебирать чернику, а Александр пошел искупаться. Вытираясь, он встал перед Татьяной, глядя на ведра между ее расставленными ногами. Она выжидающе подняла на него глаза. Он протянул к ней руку.
После неспешной упоительной дневной любви он, нежно прижимая ее к себе, сказал:
– Да, я бывал в публичном доме. Давно.
Не глядя на него, она чуть вздрогнула:
– Часто?
– Нет, не часто.
– Ты никогда… Все эти продажные женщины бывают со многими мужчинами. Они хотя бы моются в промежутке?
Александр улыбнулся наивности жены и погладил ее ослепительно-светлые волосы:
– Не все женщины могут быть нетронутыми и чистыми, как ты. – Помолчав, он поежился. – Никогда не пойду туда больше, хорошо?
Она озадаченно взглянула на него.
– А зачем тебе? – спросила она, преисполненная любви и веры. – Теперь ты женат. На мне.
– Я знаю, на ком я женат. – Он с минуту подумал и медленно добавил: – К тому же я был очень осторожен. Я всегда носил защитные ножны.
– Что?
О боже правый! Она такая трогательная!
– Ножны в переносном смысле. Поверх меча.
Татьяна задумалась.
– Когда ты говоришь «всегда»…
– Всегда.
– Но все же не всегда, да?
– Всегда, Таня. Почему ты мне не веришь? Секунду назад ты даже не знала, что такое…
– Шура…
– Что?
– Не всегда, – опершись на локти, твердо произнесла она. – Сейчас со мной ты ничего не надел.
– А зачем мне? – Александр улыбнулся и заключил ее в объятия. – Зачем? – прошептал он.
– Погоди, погоди! – Она освободилась из его объятий. – Ты хочешь сказать, что никогда не был незащищенным…
– Именно об этом я и говорю.
– Никогда?
– Никогда.
– Я тебе не верю.
Александр рассмеялся:
– Правда не зависит от того, веришь или нет, Таня.
– Все эти женщины, все эти девушки для удовольствия, все гарнизонные проститутки – их было много?
– Не очень.
– Но, Шура, тебе… – Она помолчала. – Наверное, тебе нужно было много их. – Она улыбнулась. – Ножен, не девушек. – (Он улыбнулся в ответ.) – Что ты делал, когда у тебя кончались презервативы?
– Я воздерживался, пока не доставал еще.
Татьяна надолго замолчала, а затем спросила:
– А как же Даша?
– Что именно?
– С ней так же?
– Таня, со всеми.
– Шура… – Татьяна набросилась на него, тискала и трясла, а когда она подняла лицо, в глазах у нее стояли слезы. – Ты такое чудовище! Как ты мог ничего не сказать мне за пять дней? После того как я рассказала тебе все о себе в первые пять минут.
– Ты не спрашивала, – ухмыльнулся он, проводя ладонями по ее голой спине.
Она снова принялась трясти его. Он гладил ее руки, шею, губы. Лаская ее, он вглядывался в ее лицо, закрытые глаза, приоткрытый рот.
– Скажи что-нибудь по-английски.
– Нет! – возразила она. – Сейчас я пойду варить черничное варенье.
– Отлично! – пробормотал Александр, глядя, как она спрыгивает вниз. – Не могу дождаться. Намного лучше, чем свежая.
Татьяна с улыбкой повернулась к нему и с запинкой сказала по-английски:
– Шура, покажи мне свою брачную приманку.
Александр рассмеялся:
– Таня, иди сюда. Пожалуйста! Забудь о чернике.
– Что я сейчас сказала? – спросила она, подходя и с улыбкой опускаясь перед ним на колени.
– Это не брачная приманка, а просто женилка. Вот она. – Он улыбнулся. – И перестань пользоваться английским для превращения свадебной темы в комедию. Прикоснись ко мне.
С улыбкой лаская его, она сказала по-английски:
– Ладно, мой красивый солдат.
– Таня… о-о, нет! – От смеха у него заболел живот. – Перестань, я сказал. Ты меня убиваешь.
– Ну ладно. – Она легла рядом с ним.
– Ты играешь со мной? Перестань! Через минуту от меня будет мало толку.
– А у кого есть карамельная палочка?
Он сгреб ее в охапку, прижимая к себе:
– У меня.
– Ну так поделись со мной.
– Ладно.
Она поддразнивала его:
– Давай-давай. – Она улыбнулась. – Как мой английский?
– Отлично, – ответил Александр. – Но от целого прежде мужчины остались изношенные части.
– Что снова сделает тебя целым? – спросила Таня. – Краткий визит в веселый дом?
– Возможно, визит в твой веселый дом, – сказал Александр, впиваясь губами в ее смеющееся лицо.
Остановись, время, остановись!
Он учил ее стрелять из пистолета. Она была ленивой и плохой ученицей.
– Будь внимательнее! Ты совершенно невнимательна.
– Внимательна.
Он слегка подтолкнул ее локтем:
– Из тебя выйдет ужасный солдат. Ты не слушаешь, не подчиняешься. Тебя выгонят из учебного лагеря для новобранцев. Давай попробуем снова. Где предохранитель?
Она показала.
– Где защелка магазина?
Она показала.
– Где курок? Куда летят пули? Ты помнишь, как вставлять новый магазин?
Она подняла защелку магазина, вынула старую обойму, вставила новую обойму, взвела курок и нацелилась на дерево. Он протянул руку из-за ее спины и забрал у нее пистолет.
– Если ты выстрелишь, мы на неделю лишимся обеда. Вся рыба уйдет.
– Понятно. – Она подпрыгнула на месте. – Ну, как мои успехи?
– У тебя хорошие оценки по запоминанию, но отношение к делу никуда не годится.
Отдав честь, она встала по стойке смирно:
– Да, капитан. Какое будет наказание за плохое отношение?
Усмехнувшись, она рассмеялась и убежала прочь.
