Достала из сумки статуэтку, стала её рассматривать. Фигурки были выполнены примитивно, без детализации, но очень тщательно. Немного похоже на шахматные фигуры. Сейчас ей казалось, что это едва намеченные силуэтами чёрный человек и белый. Но если посмотреть под углом, то очертания как бы смазывались, и понять, что имели в виду их создатели, было невозможно. Основания их примыкали друг к другу с такой точностью, что место соединения выглядело монолитным — просто чёрный материал без всякого стыка сменялся белым. А ведь она видела их разделёнными. Взялась одной рукой за белую часть, другой за чёрную. Потянула. Повернула. Повернула в другую сторону. Фигурки неожиданно легко разделились. На основаниях стали видны тщательно вырезанные пазы, которыми они скреплялись в одно целое.
«Какая тонкая работа…»
Возле репера замерцало, в прокол геройски, с ломиком наперевес, впрыгнул человек в скафандре, схватил её за руку и утащил за собой.
— Мы не сразу поняли, что произошло, — оправдывался Матвеев, глядя на лежащую в лазарете, на привычной, уже почти именной койке, Ольгу. — Произошёл разрыв прокола, а потом резонанс по этой частоте исчез, как будто срез куда-то провалился. Мы уже думали, что потеряли тебя, девочка.
— Кончилось всё хорошо, верно?
— Проанализировав записи приборов, я догадался, что срез действительно исчез, а вот репер его остался, просто отзывается как локальный.
— Локальный?
— Место, где ты была, стало частью нашей локали. Если бы не холод на поверхности, можно было бы выйти на улицу, немного прогуляться и открыть снаружи ту дверь, в которую ты стучала изнутри. Вот такую интересную штуку ты притащила!
— «Использовать рекусор», — вспомнила Ольга слова пришельца.
— Именно! Ты отдыхай, приходи в себя, а мы проведём несколько забросов…
— Нет! — решительно запротестовала она. — Лизавета Львовна поднимет меня на ноги уже к вечеру. Я хочу идти сама.
Эта прогулка стоила ей довольно сильно отмороженных ног — инженеры уже повинились и обещали усилить теплоизоляцию. Лизавета вкатила ей дозу очередной версии своего суперпрепарата, ноги болезненно, но быстро восстанавливались. Побочное действие никуда не делось — не вовремя пришедший её навестить Дмитрий сначала был изрядно шокирован, но… В общем, теперь он имел какие-то совершенно лишние надежды непонятно на что, и смотрел на неё глазами бездомного песика. Это раздражало.
— Пожалуйста, не забывай… те, — смущённо сказал он. — Не забывайте про страховку!
Он довольно мило смущался, но Ольга уже несколько раз пожалела, что не сдержала телесный порыв. Объяснить, что это была случайность и чистая физиология, было невозможно. Дмитрий просто этого не слышал. Сослаться на действие Лизаветиного эликсира было нельзя — Совет принял решение строжайше засекретить всё, что касается этих исследований. Ах да, теперь у них был Совет Убежища, или просто «Совет». Палыч стал «Председатель Совета», как будто у них колхоз какой-то. Ольга в Совет входила, а Дмитрий — нет. Мантисы после её вылазки одолевать Убежище перестали, от чего люди вздохнули с облегчением, а Лизавета начала беспокоиться о сырье для экспериментов.
— Готовность! — сказал Матвеев в интерком, а Мигель показал ей из-за стекла большой палец.
Дмитрий лишний раз поправил у неё на поясе веревку, кажется просто для того, чтобы дотронуться. Как будто она могла что-то почувствовать сквозь скафандр.
Пол завибрировал, под аркой пробежала рябь прокола.
Вокруг был ровный белый покров. Первый же шаг по нему привел к тому, что Ольга провалилась в рыхлый, как пудра, снег по грудь и с каждым движением погружалась все глубже. Нырнув с головой, она судорожно пыталась выбраться, но, в конце концов, просто увязла, не достигнув твердой поверхности. Задергала веревку, подавая сигнал тревоги, и энергичный Дмитрий чуть не порвал её пополам, вытаскивая.
— Все равно надо было попробовать, соединить эту штуку! — выговаривал ей недовольный Матвеев. — Кто знает, сколько пусков мы ещё проведем, прежде чем опять явится этот…
— Ну конечно, — отмахивалась от него Ольга. — А если бы получилось? Прокол бы слетел, верёвку обрезало, а я так и осталась бы морковкой в сугробе торчать…
— Ольга… хм… Павловна всё правильно сделала! — накинулся на него Дмитрий. — Безопасность прежде всего!
Защитничек нашёлся…
— Я готова идти в следующий прокол.
— Ну, нет, молодой человек правильно напомнил про безопасность, так что придётся подождать — мы дорабатываем скафандр. Хватит вам, как в туалете, за верёвку дёргать! Будете со связью и энергией.
Теперь за Ольгой тянулась не только веревка, но и подключённый к скафандру кабель. На испытаниях она то и дело вырывала из ткани разъем, его укрепляли, он начинал травить воздух, потом обмерзать, потом оказалось, что изоляция на холоде становится ломкой и провод замкнуло, оставив её не только без связи, но и без света. На все предложения послать уже его к черту и вернуться к верёвке, инженеры отвечали, что «вот-вот» и «сейчас-сейчас». И вообще, не надо становиться на пути технического прогресса.
