— Я буду ждать, когда ты вернёшься, — снова увидел меня насквозь Сева, — но не очень долго, так что поспеши. Хочешь попрощаться с жёнами? Покупатель уже прибыл, но его полезно подержать в ожидании…
— А хочу! — согласился я. Мне пришла в голову одна идея.
Усатый помощник провёл меня лесной дорожкой в другой пряничный домик, поменьше этого, но поцветастее. В холле ко мне шагнули вставшие с дивана девушки, и дыхание на секунду пресеклось. Хороши, слов нет. Кому-то было бы счастье, а мне как всегда.
— Две минуты! — сказал сопровождающий строго и показал для верности растопыренные буквой V пальцы.
Неужели боится, что я успею тут наскоро свой брак, как это… консуммировать?
Девушки смотрели на меня, ожидая невесть чего. Но вроде без отвращения.
— Ну, здравствуйте, — сказал я им. — Кто-нибудь из вас понимает меня хотя бы чуть-чуть?
Безымянная горянка кивнула.
— Мы всё понимай, — сказала она глубоким грудным голосом.
— Вы, наверное, лучше меня знаете, что происходит, глупо было бы вам что-то объяснять. У меня только один вопрос: вам это надо? Не Севе, не кому-то там ещё, а вам? Тебе и девушкам?
— Мы… — она задумалась, подбирая слова. — Мы решить, Сева прав. Мы принимать эту Судьбу.
Блондинка и рыжая закивали, подтверждая. Что ещё за судьба такая? Но спросить не успел — вернулся усатый.
— Идти! — сказал он сердито.
— Момент, — ответил я. — Попрощаюсь с семьёй. Чего пялишься? Это мои жёны!
Усатый зло фыркнул, но демонстративно отвернулся в угол.
Я обнял всех троих разом, собрав в плотную группу девичьи тела, и прошептал горянке на ухо:
— Спрячь и никому не показывай. Всегда держи при себе!
Моя рука нырнула ей за пазуху и вернулась обратно. Даже пощупать содержимое толком не успел! Одни хлопоты мне от этого брака…
— Пока, девушки! Не скучайте! Увидимся! — сказал я напоследок, и усатый довольно невежливо вытолкал меня из домика.
Кажется, я ему сильно не нравлюсь. Неужели сам в мужья мылился? Удивительно, но эта мысль вызвала во мне что-то похожее на секундную судорогу ревности. Как мы люди, всё же смешно устроены…
Покупатель ждал нас в пустующем по утреннему времени баре, беседуя с обряженным в парадный бордовый пиджак Севой. Они выглядели старыми знакомыми, но некоторая напряжённость в позах просматривалась. Войдя с солнечной улицы в полутьму помещения, я не сразу разглядел того, кто заказал меня, как товар в онлайн-магазине. А разглядев, даже не очень удивился тому, что мы знакомы. Бесконечен Мультиверсум, а рожи всё время встречаешь одни и те же. Это суровое обветренное лицо с седым ёжиком армейской стрижки и бледной чертой шрама на скуле я видел недолго, но запомнил хорошо. Мы целились друг в друга у палатки в одном очень холодном и снежном срезе, а я тогда ещё был гораздо менее привычен к пребыванию на мушке. Сейчас он был тоже в военном, только без броника и разгрузки, а на нарукавной нашивке вместо тогдашних пяти звёздочек была одна, но побольше.
— Поздравляю с очередным званием! — сказал я ему вместо «здрасьте».
— Служу трудовому народу! — ответил он со всей серьёзностью.
— Да вы знакомы? — искренне поразился Сева. Ну, или очень хорошо сыграл удивление.
— Встречались как-то раз, — коротко ответил военный.
— Ну, тогда сами видите — всё без обмана! У старого Севы лучший товар в Мультиверсуме!
Покупатель скептически покачал головой, но не стал спорить. Молча подвинул по столу небольшой металлический ящичек, размером с автомобильную аптечку. Работорговец отстегнул защёлки, приоткрыл крышку и заглянул внутрь. К сожалению, с моей стороны было не разглядеть, что там, но его вроде бы устроило.
— Он ваш, уважаемый! — сделал Сева широкий жест в мою сторону. — Спасибо за покупку, обращайтесь к нам снова!
Как кассир в супермаркете, ей-богу.
На улице нас ждал широкий плоский автомобиль на больших колёсах. За установленной на поперечной дуге пакетной скорострелкой стоял боец в высокотехнологичной кирасе и закрытом шлеме, нервно ворочая стволами на вертлюге. Вокруг столпились пёстрой толпой цыгане и демонстративно его разглядывали, тыкая пальцами, смеясь и обсуждая на непонятном языке. Как будто он конь и его украсть хотят. Водитель, почти сливающийся с машиной благодаря покрывающему их обоих геометрическому камуфляжу, держал одну руку на баранке, а другую на кобуре. Но окружившие машину
