Этот переулок тоже уперся в калитку. Все еще сжимая ключ в руке, Джульетта ощутила внезапный подъем от возможности невозможного. Вставляя ключ в замок, она знала, что надежда слишком смелая, а когда он повернулся, на сей раз со ржавым скрежетом, не поверила глазам. Голова шла кругом; Джульетта рукой оперлась на стену.
И тут она сообразила. Через эти двери ходили артисты, рабочие сцены. Им пришлось бы таскать с собой здоровенные связки ключей. Здоровенные связки – или один-единственный ключ, отпирающий любую дверь.
Джульетта толкнула калитку – на сей раз руки дрожали от эйфории. За такой уровень доступа любой посетитель отдал бы правую руку. Она скорее позаимствовала его, чем получила в дар, но скоро все изменится и ключ станет напоминанием о том, как она получила принадлежащее ей по праву рождения.
Спустя несколько шагов она услышала позади голоса. В приступе виноватой паники она нырнула под арку и прижалась к стене. Голоса приблизились, приглушенные и прерываемые придушенным смехом. К ужасу Джульетты, они остановились прямо возле арки, так близко, что ей был виден уголок рукава, как будто его владелец привалился к стене.
Снова смех, низкий и задыхающийся, а потом перерыв – Джульетта почти не сомневалась, что на поцелуй. В переходе позади нее было темно, пол слишком неровный, и она опасалась, что споткнется, если попытается ускользнуть. Голос в голове, резкий и нетерпеливый, требовал раскрыть себя, а не прятаться. Но один этот шаг походил на падение, и от мысли о нем сердце тяжело колотилось.
– Нам пора назад. – Голос был юный и женский.
– Пока нет, – возразил мужской голос ее спутника и прошептал девушке что-то еще, а она в ответ опять рассмеялась. – Что, не веришь? – сказал он. – Может, мы станем следующей великой сюжетной линией.
– С этим придется обождать, – сухо сказала девушка. – По-моему, эта вакансия уже занята.
Что бы ни ответил мальчик, Джульетта не расслышала, а все дальнейшее смазал еще один поцелуй. Джульетта посмотрела в переход. Теперь она раскрыть себя не могла – она уже слишком долго подслушивала. Глаза привыкли к слабому свету, и она разглядела какие-то ступени. Рискнула сделать шаг, и еще один, и еще. Она ступала как можно тише, но, когда достигла лестницы, девочка сказала:
– Что это было?
Джульетта замерла.
– Что было? – спросил мальчик.
– Я что-то слышала.
Джульетта не стала ждать и на цыпочках пошла по лестнице, которая обвивала сама себя, а потом выводила на тропинку между двумя высокими стенами. Когда Джульетта двинулась туда, опять всплеснул смех, на этот раз сверху. Что-то мелькнуло над головой – чья-то фигура перескочила через зазор и исчезла.
С колотящимся сердцем Джульетта пошла дальше. Тропинка резко свернула на высокий карниз. В нескольких ярдах дальше, поверх мощеной улицы и на другой карниз, от железного кольца в стене тянулась проволока.
Джульетта задрожала от догадки. Осторожно шагая вдоль карниза, она добралась до проволоки, поглядела вдоль нее. Невероятно тонкий мостик, но она помнила, как маленькая девочка улыбалась на картинке, словно идея падения для нее – всего лишь сказка.
Чуть согнув колено, Джульетта одной ногой коснулась проволоки. Пульс будто резонировал во всем теле, стучал в кончиках пальцев, эхом отдавался в голове и нес с собой мощную, почти физическую потребность раскинуть руки и встать на проволоку. Почти как будто летишь, под ступнями лишь призрачное касание. И где-то там, без помех и замешательства ты, быть может, вспомнишь все, что похоронила глубоко внутри.
Джульетта надавила на проволоку посильнее, но ничего не почувствовала. Туфли не те – жесткие и негибкие. Попятившись, она сбросила их и снова шагнула вперед, уцепилась пальцами за край. В голове трещали статические помехи, а позади них роились всевозможные мысли. Тело напряглось, как будто растянулось, словно кто-то пытался вырвать его из-под ее контроля.
Когда-то в школе у них был спецкурс – цирковой артист учил их жонглировать, ходить на ходулях и качаться на низкой трапеции. И канат тоже был – веревка, натянутая между двумя металлическими стойками. Джульетта еще удивлялась, почему другие девушки не могли на нем балансировать. Просто шагаешь, сначала одна нога, потом другая. Теперь она поняла, почему ей было так легко. Тело помнило, даже если сама она забыла.
Когда она раскинула руки, мир надвинулся, как будто резко вдохнул. Глядя на дальний конец проволоки, она вытянула ногу и нащупала проволоку. Когда она перенесла туда же вес тела,
Она здесь своя. Вот доказательство – этот идеальный баланс, этот идеальный миг.
А потом она посмотрела вниз.
