Театр стекла и теней полностью

С тех пор как ушел Итан, миновал час или день – в темноте, в драном потоке мыслей потерялось всякое представление о времени.

Когда в замке скрипнул ключ, Джульетта не сразу поняла, что это за звук. А когда поняла, дверь уже открывалась. Когда кто-то загородил полосу света, лезвие страха пронзило Джульетту, и она выпрямилась.

Спину прямо, колени вместе. В голове раздался голос мисс Аббелин. Леди не сутулятся.

Фигура двинулась к ней, и Джульетта издала невнятный звук: страх пересилил – она оказалась не властна его обуздать.

– Заткнись. – Слова были грубые, но голос несомненно женский. Замерцали рыжие волосы. – И давай вставай. Тебе пора выметаться.

Смысл слов не сразу дошел до Джульетты – просто эхо в бездне, которая разверзлась от предательства Итана. А потом явился проблеск надежды, такой тонкий и острый, что разрежет до кости, если за него уцепиться. Ноги затекли на холодном полу, все тело ослабло и ныло, но Джульетта заставила себя встать и очутилась лицом к лицу с настоящей Девушкой в Серебряных Туфлях.

Оливия.

Ливи.

Они были почти одного роста, глаза в глаза, – интересно, как бы они смотрелись бок о бок перед зеркалом? Впрочем, сейчас у них тут не трепетное воссоединение давно разлученных сестер, и Ливи явно не собиралась тратить время зря.

– Шевелись. – Она повернулась к двери. – Надо идти.

Джульетта не двинулась:

– Почему ты мне помогаешь?

– Ты бы предпочла, чтобы я не помогала? – каменным тоном спросила Ливи.

– Нет, я…

– Тогда заткнись и пошли.

Она уже шагала к двери, и Джульетте оставалось только хромать следом под сумрачные каменные своды.

– А если нас найдут? – спросила она спустя несколько поворотов и извивов тоннеля.

– Тогда у нас проблема, – ответила Ливи. – Точнее, у тебя. – Она оглянулась. – А побыстрее ты не можешь?

Джульетта постаралась прибавить шагу; между тем они вышли в высоченный коридор. Добравшись до конца, до каменной лестницы, Джульетта различила где-то над головой музыку Шоу.

– А что Итан? – спросила Джульетта, и к горлу подступила тошнота. – А если он вернется? Он сказал…

– Не хочу ничего слышать.

– Но…

– Я сказала, что не хочу слышать. – Они спустились, и Ливи остановилась, посмотрела на Джульетту. – Мне не нужно ничего слышать. Я живу с ним с семнадцати лет. Уверяю тебя, после трех лет в одной постели нет ничего, что ты могла бы мне рассказать об Итане Балларде.

– Балларде. – Джульетта уставилась на нее. – Я думала, он Дейнс.

Ливи расхохоталась:

– Это полный бардак, о котором обе стороны предпочитают помалкивать. Его мать – сестра Режиссера, но сам он Баллард, со всеми вытекающими. Без талантов Дейнса тоже не обошлось, но их он использует для собственных целей. Подозреваю, ты уже в курсе. – Ливи достала из кармана ключ и маску. – Наверх и дальше по коридору. Там будет еще одна лестница и дверь на первый этаж. Через ту комнату петли не проходят, зрители туда забредают редко, поэтому рабочие сцены за ней не приглядывают. – Она сунула ключ и маску Джульетте в руку, сняла накидку и тоже отдала. – Найди толпу и слейся с ней, пока не доберешься до выхода. Твой единственный шанс – быть среди людей.

– А ты? – спросила Джульетта. – Что будет, если Итан узнает, что ты меня отпустила?

– Не то, что ты думаешь, – мрачно улыбнулась Ливи. – О, он заставит меня поплатиться – тут я не сомневаюсь. Но он мало что может со мной сделать. – Улыбка искривилась. – А вот ты – другое дело. Ты должна уйти немедленно. Иначе в реке будет плавать еще одно тело.

– Еще одно тело. – Джульетта содрогнулась от отвращения. Не такая острая ненависть, как к Итану, однако оттенки те же. – Подумаешь, еще один двойник, какая разница. Как ты можешь здесь оставаться? Как ты можешь так жить?

Жар полыхнул в глазах Ливи.

– Да что ты понимаешь? Наш отец увез тебя отсюда. Ты выросла свободной.

– Свободной? – Джульетта недоверчиво засмеялась. – Ты даже не представляешь…

– Нет, это ты не представляешь, – ответила Ливи. – Не представляешь, каково жить с человеком, который умер за двадцать лет до того, как у него остановилось сердце.

– Она убила мою мать.

– И я видела, что с ней из-за этого стало, – ответила Ливи. – Она с тем же успехом могла спрыгнуть сама. Она закрывала глаза – и видела это. Она засыпа`ла – и видела во сне. И с годами становилось только хуже. Она запретила мне ходить по проволоке. Не разрешала покидать анклав. Да она меня из дома почти не выпускала. – Ливи покачала головой. – Само собой, когда Итан предложил мне выход, я согласилась. Притворилась, что только о том и мечтаю. – Она холодно улыбнулась. – Он любит, знаешь ли, когда ему подыгрывают. – Улыбка померкла. – Когда она умерла, я почувствовала только облегчение. Больше никаких угрызений. Можно наконец играть в Шоу, не выслушивая угрозы, что она порежет вены или сбросится с крыши Округа. Уж не знаю, как она выяснила, что Стивен умер.

А вот Джульетта знала. Она помнила голос по телефону. Стивен? Стивен?