У Джульетты опять голова пошла кругом. Конечно, нельзя сказать, что она изучила устройство театра вдоль и поперек, но она не понимала, как Певица Праха смогла так быстро подняться на балкон. Она тряхнула головой, взбежала по лестнице, миновала коридор и вступила в дальнюю комнату, где танцевала с Арленом. Там она заметила островок света в обычно темном углу. Прожектор освещал картину в тяжелой раме – на картине девушка с серебристо-белыми волосами стояла на коленях, скрестив руки перед собой, как в финале танца.
Следующая комната, как правило, пустовала, но сейчас вдоль стен стояли посетители в масках, наблюдая танец призраков в центре. Проекции были туманные и дрейфовали в пыльных лучах света, равнодушные к зрителям и друг к другу.
Но двоящаяся музыка мешала. Джульетта постаралась выделить одну из двух нитей, уцепилась за знакомую фразу, по ней нащупала сцену в петле. Сейчас Ливи должна идти в реквизиторскую. В какой-то момент ее место займет Эсме, и Джульетте лучше быть поблизости, когда это случится.
Впереди была студия художника, а за ней переход в реквизиторскую. Перешагнув порог студии, Джульетта застыла в ошеломлении. На помосте у дальней стены танцевала Девушка в Серебряных Туфлях, но Джульетта слышала мелодию, которая сообщала, что Ливи прошла по петле дальше – и она никогда не танцевала в этой комнате.
Всплыло воспоминание – Итан зачеркивает карандашную линию на эскизе театра.
Он не забыл. Он проговорился, нарисовал полную петлю,
Вспыхнула догадка.
Две Певицы Праха.
Две музыкальные ветки.
Две рыжие девушки в серебряных туфлях.
На локации они обе, Ливи и Эсме, связанные общей ролью, общим ликом, но разделенные всем, чем ночные двойники никогда не станут. И не только Эсме. Другие тоже на локациях, по пятам преследуют свою пару. Невозможно, чтобы это задумал Режиссер. Ночные двойники – мрачнейшая тайна Округа. Это что, план Итана? Но чего он добивается?
Не имеет значения, Дейнс или Итан стоит за этим расколом. Имеет значение только финал, и Джульетта знала, каким он будет.
Обогнув толпу, она выскользнула из комнаты и протолкалась к реквизиторской. Люди стояли слишком плотно, протиснуться поближе к танцовщице ей не удавалось, но она вытянула шею, и тут толпа сдвинулась, ненадолго открыв ее глазам девушку в луче света.
Улыбка Эсме сияла, каждый жест полнился триумфом. В этот миг у нее было все, чего она хотела. Какая огромная толпа – и все отпихивают друг друга, стремятся к ней, жаждут ее. Все лица повернуты к ней. При всей неотложности положения острейшая зависть пронзила Джульетту и растворилась в щемящем сожалении обо всем, чего она почти достигла.
Танец Эсме подошел к концу – она выступила из луча света и направилась к двери. Толпа снова сместилась, и Джульетта потеряла Эсме из виду, но следила за ней по вектору движения ее зрителей. Те вышли из комнаты, и она пристроилась в хвосте. Как-то придется вытаскивать из театра двоих – себя и Эсме.
Они достигли следующей комнаты, толпа встала посвободнее, и Джульетта пробралась поближе. Тут ее внимание привлекла рябь движения у дальней стены. Стенная панель сдвинулась и открыла освещенную комнату. Зрители у стены вытянули шеи, заглядывая внутрь. Одна девушка в нефритово-зеленом платье шагнула внутрь, за ней последовали другие. Все больше голов оборачивалось, соблазненные обещанием чего-то нового. Напор толпы ослабел – с четверть зрителей утекла. Панель вдруг сдвинулась обратно, оставив лишь одного тугодума тщетно нашаривать скрытую ручку.
Джульетта напряглась.
Она почувствовала, как зрители отозвались восхитительному лучу обещания, но сама услышала тихий щелчок скрытого механизма, челюстей невидимой ловушки, подбирающейся ближе.
Танец подходил к концу, зрители уже задвигались, предчувствуя толкотню в дверях. Поток понес Джульетту к выходу, затем в галерею на другой стороне, и замедлился до черепашьего шага в дверях сожженной комнаты. Не успев переступить порог, Джульетта уловила позади какую-то суматоху и обернулась: пустая витрина распахнулась внутрь, обнажая манящий свет еще одной потайной комнаты. Люди снова отвлеклись – большая часть толпы отвергла толчею галереи в пользу дивной неизвестности.
Когда Джульетта вошла в сожженную комнату, у нее свело живот. Рабочие сцены уводили зрителей. Итан перекупил их преданность? Узнать неоткуда, но скоро Эсме останется одна. Она танцевала соло, которому Джульетту никогда не учили. И не знала, какая опасность ей грозит.
