Смущенно, но с большим достоинством притом.Отсюда шел он вниз по лестнице дворцовой.Хотя хранил он вид надменный и суровый,Все ж я заметила, что причиняет больЕму жужжанье: «Вот дон Санчо!», «Вот король!»Вдруг бросился к нему какой-то старикашка.Был Карлос поражен; сперва вздохнул он тяжко,Но после, голосу природы уступив,Ответил старику на радостный порыв.Для многих слышимы их речи были, зримыОбъятия: «Мой сын!» — «Мой батюшка родимый!»«О счастье, я теперь воскрес!» — рыбак вскричал,А наш герой вздохнул: «О горе, я пропал!»И радость и печаль смешались воедино.Но люд, собравшийся вокруг отца и сына,Слепою верою в героя обуян,Явленье старика воспринял, как обман,Подлог, что грандами нарочно был подстроен.Схватили рыбака. Напрасно славный воинРазубеждал толпу. А гранды отреклись,Хотя к их выгоде события сошлись.Явив душевное величие, вельможиСказали: все это на правду не похоже,В пылу усердия пошел навернякаКакой-то из их слуг на подкуп рыбака.Был удовлетворен народ такой разгадкой,И участь рыбака была б отнюдь не сладкой,Но гранды старика отправили в тюрьму,Чтоб форменный допрос там учинить ему.Герой себе во вред свидетельствовал.Где там! Мол, все еще свой сан он держит под секретом.Ему наперекор завистники егоПоверить не хотят в столь низкое родство.И рвет и мечет он, грозится громогласно,Он требует отдать ему отца. Напрасно!Боятся все его, однако вот беда:Не верят… Чу! Никак он сам идет сюда.ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕТе же, Карлос, дон Манрике, дон Лопе.
Карлос.
Вот, государыня: мое происхожденьеТеперь известно всем! Вот мне вознагражденьеЗа послушание! Хотел уйти, но нет —Вы не позволили, и я дождался бед.Мне в жизни лишь одна отрада оставалась,И что ж? Замыслили отнять и эту малость!Насилие, разбой! Я разлучен с отцом!Объявлен он при всех мошенником, лжецом!Да, мой отец — рыбак. Но он не плут бесчестный:Высокая душа и низкий род совместны.Ужель я жить смогу, родителя предав?Иль утешаться тем, что я маркиз и граф?О нет, священные нерасторжимы узы!Враги, узнав, кто я, избавясь от обузы,Ликуют. Но молю: отца пусть возвратят,Не причиняя мне добавочных досад.Дон Манрике.
Нет, государыня! Обязан сей воительЗабыть, откуда он и кто его родитель,Для славы собственной. Нельзя, чтобы герой,Чей меч решал судьбу сражения порой,Был заклеймен таким рожденьем: славный воин,Как полагаем мы, иной родни достоин.В красивый вымысел уверовав, народОпровержения не хочет и не ждет.И нашим действиям мы ищем одобрения:Нам жалко храбреца. Ложь будет во спасенье.Карлос.
