Театральные записки полностью

Москва, 14 июля. Вторник. 1836

Здравствуй, кум ты мой любезный,

Здравствуй, кумушка моя!

Поздравляю вас, любезные Петр Андреевич и Софья Васильевна, с новорожденной. Дай Бог вам ее вырастить, выкормить, выучить и замуж выдать. Не знаю обстоятельно, когда Бог дал вам дочь Надежду: из Петербурга мне еще не писали об этом; но мне вчера в театре донес об этом Бажанов. Не обвиняю вас, любезный кум и брат, что вы мне еще не писали ни крошки или ни строчки; я сам знаю, что в этих случаях не до писем. Я посылал вам поклон каждый раз, как только писал к моей Маше.

Скучно в Москве: жены нет, малютки моей тоже, друзей вовсе, а охотников в друзья попасть – пропасть. Здесь большая часть актеров похожа очень на В.МС-ва[61]: целуют, обнимают, уверяют в дружбе… А отойдут на шаг, так ругают и смеются. Особливо Ленский! Он чуть не задушил меня в объятьях после «Ревизора» и плакал даже после каждой пьесы от восторга и благодарности; само собою разумеется, что Щепкин, Репина и другие тоже одной масти, и общество актеров здесь так грязно, что, ей-ей, воняет кабаком, табаком, плутовством и глупостью. Я очень благодарен Ф.А.Кони – он дал мне добрый совет, как вести себя с актерами: я уж имел двадцать приглашений в трактир и девять в погребок от господ артистов; но я нигде не бывал, как только дома и в театре.

Я играю почти каждый день, даже и не имею времени порядочно заняться ролями; меня заставляют играть по две пьесы. Надо вам сказать, что я вышел в первый раз на московскую сцену в «Ревизоре»: встретили прекрасно; я принужден был откланиваться… Но в продолжении комедии кое-где проявлялись шикания, и я сейчас увидел квасной патриотизм москвичей; несмотря на это, наше взяло, и рыло в крови! Меня вызвали после 4-го акта, и подлецы хвалили вслух, во всё горло, а люди честные сказали мне на ушко, что ладно… Ну и ладно!

Второй спектакль был «Хороша и дурна» и «Заемные жены»: это было мое торжество, потому что они вовсе не так играли «Заемные жены», как надо. Я всё это устроил, сам играл и показал, что и у нас есть хорошие переводчики. В «Хороша и дурна» Ленского принимают здесь отлично как переводчика; но смей-ка сказать здесь, что он играет как сапожник или как Экунин – избави Боже! Камнями закидают!

Прочие мои спектакли идут все тоже очень хорошо; всякий раз вызывают и принимают без остервенения и исступления, а легко, умно и приятно. Сборы весьма порядочные, заняты бывают бельэтаж, 1-й ярус и кресла, а верхи пусты, увы! я верху здесь не нравлюсь.

Семнадцатого числа назначен мой бенефис и уже поступил в продажу, и дело идет порядочно. Я беру вот что: «Жена и зонтик», «Две женщины», «Ночной колокольчик» и дивертисмент; спектакль небольшой, но хорош. Повторяю мой бенефис 19-го, а 21-го, благословясь, в путь в град славный, чистый и веселый, в Петербург. Прощайте, любезный кум и брат; кланяйтесь тетушке, Александре Михайловне, Василию Андреевичу и всем нашим родным. Целую ручку Софьи Васильевны и душевно желаю благополучного выздоровления.