Музыка оглушила меня, когда мы только вошли в зал, но сейчас я уже к ней привыкла. Мощные басы в сочетании со вспышками света затмевают все чувства, не оставляя места привычному беспокойству. Пятна света от диско-шара скользят по незнакомым лицам, и я ловлю себя на том, что ищу в толпе Мрака. Он может быть любым из присутствующих здесь парней.
– Ищешь Брэндона? – наклоняется ко мне Роуэн.
Вовсе нет.
– Да. Ты его видела?
– Нет. Идем к столикам с едой, чтобы он мог тебя найти.
К столикам с едой. Супер! Вдоль черной стены расставлены шесть длинных столов. Они застелены чередующимися синими и белыми скатертями и украшены спереди серпантином. Внизу установлены рельсовые светильники – видно, что ты ешь, но не более того.
На одном столе стоят две большие чаши для пунша, которые «сторожит» учитель, и три огромных деревянных блюда с печеньем. На других столах бутилированная вода, чипсы и шоколадки. Все это удовольствие стоит денег, поэтому я беру стаканчик бесплатного пунша. Поднимаю напиток к губам и поворачиваюсь, чтобы снова оглядеть толпу.
Подавившись, чуть не выкашливаю весь пунш на Деклана Мерфи. Пульс начинает зашкаливать. Я еще не успокоилась после его наезда на меня из-за фотографии и делаю над собой огромное усилие, чтобы не вспылить или не сбежать.
Мне бы хотелось сказать, что он не удосужился привести себя в порядок, но это не так. Он явно не пожалел времени на душ и бритье. От него пахнет свежестью и чистотой, а такого гладкого лица, как у него, я у парней, наверное, никогда в жизни не видела. Волосы его чуток длинноваты для стильной прически, но он их уложил. На танцы пускают только в классической одежде, но я никак не ожидала, что он может прийти в таком виде. На нем белая рубашка, брюки цвета хаки и галстук в сине-зеленую полоску. Рукава он уже закатал, верхнюю пуговицу расстегнул. Он похож на неугомонного мальчишку, плевавшего на фотосессию, для которой его так старательно наряжала мама.
Я с трудом утихомириваю разошедшийся пульс.
– Шпионишь за мной? – язвлю я.
– Ага. У столика с едой, – отвечает Деклан тихим и полным издевки голосом. Затем невозмутимо проходит мимо меня.
– Хочешь в пунш спиртного подлить?
Он застывает, точно готовый цапнуть пес. Не рычит, но оскаливается.
Я не должна была ничего говорить. Особенно такого. Я уже сожалею об этом. Деклан настолько выводит меня из равновесия, что я пытаюсь уязвить его прежде, чем он успеет осыпать меня насмешками сам.
Он поворачивается и смотрит на меня. В его глазах лед, но голос бесстрастен:
– И что, если так? Собираешься меня остановить?
– Нет, – заговаривает стоящая рядом Роуэн. – Мы позовем учителя.
– Валяйте.
Деклан бросает на стол два доллара и уходит с двумя бутылками воды. Роуэн придвигается ко мне, и мы провожаем его взглядами.
– В чем его проблема? – озадаченно спрашивает она. – Почему он всегда ведет себя как придурок?
Я делаю глоток пунша. Он оказывается слишком сладким. А может, это я полна горечи.
– Я тоже не была милашкой, Ро.
– Это после вчерашнего-то? Думаешь, он заслуживает другого?
Я все еще смотрю в спину уходящему Деклану. Он останавливается в затененном углу. Отдает кому-то бутылку воды, и я не сразу понимаю кому.
У меня брови лезут на лоб.
– Его друг сегодня без капюшона.
– Ничего себе, – удивляется Роуэн, – Рэв Флетчер может нормально выглядеть. – Она задумывается, а затем говорит: – Даже лучше, чем нормально. Да он, оказывается, симпатичный парень. Зачем же он одевается как Унабомбер?[12]
– Кто одевается как Унабомбер? – спрашивает кто-то позади нее.
Я разворачиваюсь. За Роуэн с фотоаппаратом в руках стоит Брэндон. На нем брюки и жилет темно-серого цвета, флуоресцентные синие кеды, черная рубашка с пуговицей на воротнике и красный галстук-бабочка. На ком-либо другом такой прикид выглядел бы нелепо, но на Брэндоне он смотрится хорошо. Даже прикольно.
Брэндон окидывает нас оценивающим взглядом, и в его глазах читается одобрение.
– Вы замечательно выглядите.
Я краснею. Ничего не могу с собой поделать. И почти стыжусь этого. У меня совершенно обычное платье – черное, без бретелек, чуть выше колен. Однако Брэндон настолько ярок, что я рада своему выбору однотонного наряда.
– Ты тоже, – отвечаю я.
– Это у тебя что? Карманные часы? – изумляется Роуэн.
– Ну да. – Брэндон поднимает к лицу фотоаппарат. – Встаньте поближе друг к другу.
– Ни за что. – Я пытаюсь выйти из кадра, но Роуэн хватает меня за руку и притягивает к себе.
– Мы должны увековечить этот момент, – заявляет она.
– Увековечить что? Столы с едой?
– Выпускной год, – отвечает за нее Брэндон. – Это твои последние школьные танцы. Неужели ты не хочешь оставить себе на память фото с лучшей подругой?
– Я этого хочу, – говорит Роуэн.
Для меня этого достаточно. Ради нее – пожалуйста. Я выдавливаю улыбку.
Брэндон делает несколько шагов назад.
– Не делай такое лицо, будто тебя убивают, Джульетта.
