Вообще, похоже на то, что великие личности — это лишь условность, форма организации культуры. Это роли, на которые всегда есть избыток подходящих людей. Если некоторый политический катаклизм перечеркивает действующий набор великих деятелей, формируется новый — причем, как правило, еще лучший. А если достойных кандидатов на первые роли не видно, это всего лишь означает, что в существующих социальных условиях у них нет возможности развиться и проявить себя. И что поэтому общество созрело для очередной революции.
Далее, у каждого общества — свои особенные представления о том, какими должны быть великие люди, и оно может находить слабыми и странными выдающихся деятелей другого общества. Бывает, человек исключительных качеств не находит признания у соотечественников, потому что для них эти качества значат не очень много.
«Массы» питают большое почтение к гениальности. Гении воспринимаются заурядными людьми как сверхчеловеки. Преклонением перед ними пронизана вся культура. (Про обратную сторону медали — нередкое сумасшествие гениев и вредные последствия их деятельности — дружно замалчивается.) В результате молодежь сбивается с правильного пути и напрасно мучает себя и окружающих творческими потугами. Было бы гораздо разумнее считать гениальность не искрой Божьей, а отклонением от оптимума, которое иногда дает некоторые преимущества. Аналогично болезнь акромегалия, проявляющаяся в особо высоком росте, дает своим жертвам преимущество при срывании яблок с высокого дерева.
Культ гениев — это по преимуществу культ покойников. История сохранила сокрушения многих великих творцов по поводу непризнания их современниками. К. Лоренц («Агрессия», стр. 257): «Если современники кого-то слушают или даже читают его книги, можно с уверенностью утверждать, что это не гений.»
Возможно, лишь один из десяти творческих гениев становится знаменитым: хотя бы частично реализует свои способности и добивается кое-чего из своих целей. Возможно, доля успеха еще меньше. Общество враждебно к гениям, которые не выбились в признанные, хотя всегда заявляет обратное. Единственный род учреждений, который их опекает и исследует, это психиатрические клиники.
Часто бывает, что есть явный сдвиг в голове и большое желание отличиться, но ничего выдающегося не получается. Такое сочетание качеств обычно приводит человека к преступлению.
Хорошо устраиваются обычно те гении, кто проявляет себя в признанных областях — в которых общество приучено к гениям и ожидает их. Те же, кто начинает принципиально новое, чаще получают лишь посмертное признание (если успевают что-то сделать и распространить), а иногда просто превращаются в пыль вместе со всем багажом своих замыслов и достижений.
Трудно развивать способности сразу в нескольких областях. Если человек сосредоточил душевные силы на некотором виде творчества, ему не останется энергии для развития «пробивных способностей». И наоборот. Поэтому миром правят посредственности: энергичные, натасканные, неглупые, но творчески ограниченные. Они сидят почти на всех ключевых должностях. Человек выдающихся творческих качеств, вроде бы превосходящий их по возможностям, на деле оказывается в проигрыше. Быть более-менее способным к творчеству — это для «социального роста» полезно. Быть сообразительным, психически выносливым, обладать хорошей памятью — это еще полезнее. Быть же творческим гением — это, как правило, очень вредно для предпринимательской, административной и политической карьеры и вовсе не обязательно для карьеры творческой.
Артур Шопенгауэр: «В какой бы области ни появилось нечто прекрасное, тотчас же все многочисленные посредственности заключают между собой союз с целью не давать ему хода и, если возможно, погубить его.» («Афоризмы», гл. 4) Но можно также отметить, что некоторые энергичные, но неуживчивые бездарности выдают себя за преследуемых гениев и злоупотребляют совестливостью мало их знающих культурных людей.
Талантливые люди — всегда непонятные, всегда в меньшинстве. Они тяготеют к крутым переменам, им трудно заниматься рутиной. Им трудно скрывать свои способности. Другие рядом с ними чувствуют свое обидное ничтожество. Поэтому талантам плохо в любом коллективе. В среде нетворческих личностей их просто не понимают, в среде творческих — не хотят понимать или относятся как к конкурентам. Немного легче становится, если заводятся ученики (они стремятся понять) или любящие женщины (они поддакивают, не понимая). Д. Галеви: «Известный круг друзей необходим как посредник между великим умом, пробующим свои силы, и толпой, с которой он хочет говорить.» («Жизнь Фридриха Ницше», гл. VI)
