Если чужую мимоходом высказанную мысль взять на вооружение, развить и представить в своем тексте без ссылки на источник, но не в качестве своего большого открытия, то это плагиатом не будет. Так или иначе всякий автор находится под значительным влиянием тех, с кем он общается. В определенном смысле он — передаточное звено между коллективным разумом современников и бумагой. Те, от кого он услышал ценную мысль, возможно, тоже являются лишь передатчиками чужого. Анатоль Франс («Апология плагиата»): «Когда мы видим, что у нас крадут мысль, посмотрим, прежде чем поднимать крик, действительно ли эта мысль наша.» «Плагиатором является человек, который опустошает жилища мысли без всякого понимания и уносит все без разбора. Но если писатель заимствует от других только то, что ему подходит, что окажется ему на пользу, если он умеет выбирать, — то это честный человек.»
Идеи, представляющиеся не очень оригинальными и не очень ценными, иногда следует записывать тоже: нередко то, что для одних очевидно, для других оказывается открытием.
Если какую-то мысль вы нечаянно записали дважды, но в разных выражениях, не следует огорчаться: обычно удается пристроить и тот вариант, и другой, и даже в пределах одного текста. Если получилось несколько существенно различающихся формулировок одной сложной идеи, их даже можно поместить рядом — чтобы облегчить читателям понимание (но когда одно и то же пережевывается в разных местах по 5..10 раз, это уже действительно плохо.)
Не увлекайтесь выбрасыванием кусков из собственных текстов: конечно, надо быть самокритичным, но любоваться собой в этом качестве или — хуже того — наслаждаться самоистязанием — это ненормально. Если какая-то мысль однажды пришла к вам в голову и даже оказалась на бумаге (или сразу в компьютерном файле), но потом стала восприниматься как маловажная, банальная или даже ошибочная, то может быть, лишь потому, что вы не выразили какого-то ее существенного нюанса. Добавьте нюанс, и мысль станет заслуживающей внимания. Иногда даже собственную глупость можно пустить в дело: представить ее как «Некоторые ошибочно считают, что…».
Эразм Роттердамский: «Кто пишет по-ученому и ждет приговора немногих знатоков (…) тот кажется мне достойным скорее сожаления, чем зависти. Поглядите, как мучаются такие люди: прибавляют, изменяют, вычеркивают, переставляют, переделывают заново, показывают друзьям, затем, лет эдак через девять, печатают, все еще не довольные собственным трудом, и покупают ценой стольких бдений (а сон всего слаще), стольких жертв и стольких мук лишь ничтожную награду в виде одобрения нескольких тонких ценителей. Прибавьте к этому расстроенное здоровье, увядшую красоту, близорукость, а то и совершенную слепоту, бедность, завистливость, воздержание, раннюю старость, преждевременную кончину, да всего и не перечислишь … Напротив, сколь счастлив сочинитель, послушный моим внушениям: он не станет корпеть по ночам, но записывает все, что ему взбредет на ум …, зная заранее, что чем больше будет вздора в его писаниях, тем вернее угодит он большинству, то есть всем дуракам и невеждам. И что ему за дело, ежели два или три ученых, случайно прочитавших его книгу, отнесутся к нему с презрением?» («Похвала глупости»)
Большая грамотность для писателя вовсе не обязательна. Всегда можно найти кого-нибудь для правки, в том числе стилистической. Некоторые знаменитые писатели очень грешили ошибками, грамотеи же обычно творчески бесплодны.
Надо усвоить, «что излишняя тщательность в отделке предложения может принести только вред и что стремление любой ценой избежать банальности хуже, чем сама банальность.» (Р. Олдингтон «Стивенсон», стр. 186)
Незаконченные вещи вполне можно публиковать: в предисловии упомянуть о незавершенности, а на местах отсутствующих фрагментов поместить многоточия, или базовые идеи, или пояснения к будущему содержимому. Надо различать неполноту состава частей текста и внутреннюю незавершенность частей. Внутренне незавершенные фрагменты оставлять в книге не следует.
Основания для обнародования незаконченных работ:
1) полностью законченными произведения никогда не бывают; чем скрывать неполноту, честнее представить ее явно;
2) желательно раньше объявиться на книжном рынке, чтобы опередить конкурентов;
3) желательно раньше узнать реакцию читателей, чтобы с учетом ее подготовить более качественное следующее издание.
Возможны две последовательности действий в работе над книгой:
1) сверху вниз: формирование замысла -> выработка структуры -> наполнение структуры;
2) снизу вверх: накопление фрагментов -> конкретизация замысла -> структурирование материала.
Во втором случае замысел может быть изначально нечеткий, подсознательный. Можно не преобразовывать накопленную массу фрагментов в одну большую книгу обо всем, а выделить из этой массы несколько книг попроще.
Чаще всего процесс создания книги имеет следующие этапы:
1. Собирается и частично упорядочивается материал.
2. Находится окончательная система упорядочения материала, и накопившиеся фрагменты выстраиваются сообразно этой системе.
