Я согласно кивнул, так как ни светиться, ни, тем более, драться со святыми братьями мне не хотелось. Сержант, очевидно, считал по-своему. Он хотел выхватить кинжал, но я схватил его за руку, приобнял и начал уводить в сторону от разгорающегося конфликта. Нельзя командиру отдельного отряда лезть в мелочные драки, когда на носу бои посерьезнее. Окружающие разочарованно загалдели - они хотели зрелищ. Кто-то протянул сержанту кувшин с элем, успокоить нервишки. Крестоносцы расслабились, и один протянул что-то вроде "Ох, уж этот Маршал! Какой сам, такие и вояки..." Хрясь! Кувшин разбился о шлем говорившего, и эль потек внутрь доспеха. С матюками рыцарь сорвал шлем, а второй достал меч и двинулся на нас. Я оттолкнул сержанта, крикнув ему на ухо: "Сам разберусь!", а в голове закружились мысли, обгоняя одна другую. "Так. От сержанта избавился, не пострадает. Зато правда на нашей стороне - мы защищаем честь своего сеньора. Кинжал доставать нельзя, это уже вооруженное столкновение, а их за нападение с мечом на безоружного точно не похвалят. Убивать тоже нельзя, это конец пути на восток. Значит - бьем. Не калечим, но болезненно". Рыцарь замахнулся и ударил. Меч увяз в песке, а я ответил хорошим пендалем. Окружающие разразились довольным хохотом - вот и ожидаемые зрелища. Ага. Цирка хочется? Я прыгнул в толпу, выхватил у какой-то старушки метлу и вернулся назад. Будет вам цирк.
Все, что мне оставалось делать - это уворачиваться. Противников было двое, и они не мешали друг другу, а совсем наоборот, но ускоренное восприятие позволяло мне уходить от их атак. Делая кульбиты и пируэты, я неизменно уворачивался от мечей, в ответ охаживая храмовников грязной метлой. Публика ревела от восторга, а я запоздало подумал о том, что со мной могут сделать разъяренные коллеги рыцарей. Если получится, надо списать все на хохму.
Внезапно все прекратилось. Окружающие склонились в поклоне до самой земли; мои противники последовали их примеру. Пока я соображал, что к чему, подскочивший сержант дернул меня за руку, сгибая в поклоне, и зашептал:
- Ричард, король Англии; Болдуин, архиепископ Кентерберийский; Уильям Длинный Меч, граф Солсбери.
Я скосил глаза и начал с интересом рассматривать короля. Е-мое! Вылитый принц Чарминг из "Шрека"! Статный блондин со свисающими до плеч локонами, в зеркально отполированной броне и "голливудской" улыбкой. Только в глазах не искорки типа "эй, крошка, я весь твой", а нормальная человеческая заинтересованность без намека на высокомерие.
Епископу хватило одного взгляда, чтобы совершить правосудие.
- Повесить богохульника! - отрезал он, указывая на меня. Охранники высокородных особ дернулись, но были остановлены властным жестом короля.
- С каких это пор мнение монаршей особы не учитывается при вынесении приговора? - прищурясь, спросил Ричард. Охранники, поняв, что сморозили глупость, стыдливо дернулись назад.
- Они осквернили крест! - побагровев от негодования, вскричал архиепископ, привставая в седле. - Подняли руку на служителей Господа! Смерть негодникам!
- В моей, - подчеркнул король, - в моей армии справедливость превыше всего. Я выслушаю обе стороны. Говори, - кивнул он мне.
- Позвольте мне, Ваше величество, - сказал сержант. - Я знакомил своего подчиненного с людьми, рядом с которыми мы будем скоро сражаться. Они не дали нам пройти, а когда мы уходили, сказали нелестные слова о нашем сеньоре. Мы отстаивали честь сего славного человека!
- Как зовут его?
- Сэр Уильям Маршал, граф Пембрук, - с готовностью скажал сержант.
- Мой командир в точности все рассказал, как было, - вставил я свои "пять копеек".
- Граф Пембрук - достойный человек, я уважаю его храбрость и преданность, - нахмурился король. - Теперь пусть говорит вторая сторона.
- На этой земле стоит лагерь нашего святого ордена, Ваша светлость, - сказал один из рыцарей. - Мы не могли позволить, чтобы еретик свободно ходил по лагерю армии, идущей принять смертный бой во имя христианства.
- Который, тем не менее, гонял вас поганой метлой, - подметил Ричард. - А почему еретик?
- Я друид, Ваше величество, - пришлось признаться мне. - Ученик Верховного друида, последнего из существующих.
- Казнить немедленно! - снова завопил архиепископ.
- Болдуин, у меня из-за вас разболится голова, - упрекнул его король. - Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Друид, еретик, тем более - представитель верховной касты противной нам религии - принял крест и горит желанием не щадить живота за истинную веру. Это же победа, друг мой! Какое еще нужно доказательство, что мы идем правильным путем и Крест победит?!
Болдуин молча сверлил меня глазами с выражением крайней досады на лице. А король вдруг довольно осклабился.
- Как ты их, а? - ухмыльнулся он. - Двоих! Рыцарей! Гонял поганой метлой! Да если наши солдаты даже вполовину этого воевать будут, мы разобьем Саладина за месяц. Передайте своему сеньору мое почтение и благодарность за верную службу короне!
Уильям Длинный меч наклонился к королю и что-то прошептал ему на ухо.
