Ничего не понимаю, сказал я сам себе. Ведь это невозможно, по всем законам войны, не может, никак не может атаковать армия впятеро, а то и всемеро меньше нашей… По всем донесениям и разведчиков, и татар, и московских пленных выходило так, что армия Руманчуф-паши измождена долгим переходом, голодна и, вдобавок ко всему, страдает от чумы. Да я и сам собственными глазами видел их в Москве и Путурбурке, этих жалких, ничтожных людей, не знающих Аллаха и Корана, несчастных рабов, во всем повинующихся своим господам (а именно рабы составляют основу московской армии, о великий султан). Как может нация рабов сражаться с нацией воинов и побеждать ее?
Но то, что я видел, было истиной, о повелитель правоверных. Неприятельская колонна, подобная маленькой горе, вылитой из огня шестидесяти пушек, обрушилась на наши укрепления. Несчастные их защитники, попавшие под ноги гяуру, были раздавлены на месте. Московиты всё шли вперед, беспрерывно метая бомбы и гранаты. Наконец, они остановились и, построившись несколькими неправильными кареями[210], начали палить по нам из пушек. Визирь и крымский хан бросили в атаку конные части – спагов и акынджи. Однако московиты словно и ждали того, солдаты выставили штыки, а из пушечных жерл посыпалась картечь. В одну минуту, о звезда на моем вечернем небосклоне, на древнем римском валу погиб цвет нашей кавалерии. Лошади на всем скаку падали оземь с пробитым брюхом, и тут же в тело наездника вонзался московский штык.
Я присоединился к отряду, атаковавшему московитов с левого фланга. Нам улыбнулась удача, враг отступил, бросая знамена и зарядные ящики. И здесь, о мое солнце, я увидел самого Руманчуф-пашу, восседавшего на черном жеребце и собиравшего вокруг своих гяуров. И в то же время по нам ударила московская артиллерия, а в тылу обнаружились вражеские всадники. Мне показалось на мгновение, что свет солнца начал гаснуть и настал день преставления; впрочем, скоро я понял, что меня просто контузило…
– Мы разбиты! – закричал кто-то, и вся армия побежала толпами, оставляя снаряды и припасы в руках неприятеля.
Халиль-паша с саблей в руке пытался остановить бегущих, но все его слова были тщетны. По его приказу отступающим стали рубить уши и носы, но и это не помогло: сто тысяч доблестных шахидов бежали со всех ног от семнадцати тысяч голодных и вонючих московитов к Карталу и Измаилу, в надежде укрыться хоть где-нибудь. По счастью, неприятель не преследовал нас, зато по дороге мы наткнулись на наш резервный отряд, предательски открывший огонь по нам же. Оказалось, этот отряд набрали из неверных курдов, которых многие считают и не магометанами вовсе, а язычниками, поклоняющимися Иблису.
Сообщаю также, о великий султан Селим, о вторжении в Триполитанию гяурского народа американцев, и о том, как же так получилось, что сей никому не известный народ приплыл с войной в страну, издавна находившуюся под протекторатом Османской империи.
На протяжении долгих лет американцы были зависимы от британской короны, однако тридцать лет тому назад Америка взбунтовалась и объявила себя независимой республикой, по образцу Венецианской. В войне, которую Америка объявила своему законному королю, ее, разумеется, поддержали заклятые враги англичан – французы, а также московиты, объявившие, что будут топить любые британские корабли в случае, ежели Британия будет и далее мешать свободной торговле.
Все дело в том, что по мнению британской короны, никакой свободной торговли быть не может, а может быть только торговля британскими товарами. Чай, сахар, табак, хлопок, пряности, сукно являются в Лондоне товаром, которым могут торговать только англичане, по ценам, указанным местным диваном[211]. Человек, купивший тюк с чаем не у британской компании, а, скажем, у голландцев или московитов, становится государевым преступником. Представь себе, что случилось бы, ежели бы в Турции торговать разрешено было только османам, а армянам, грекам, иудеям и арабам торговать было запрещено. Но в английском обществе такое варварство считается чем-то само собой разумеющимся.
Как и все здравомыслящие люди, американцы покупали английские товары с неохотой, предпочитая приобретать более дешевый чай у контрабандистов. И тогда британский король Георг и его диван не придумали ничего умнее, как объявить вне закона целую страну! Американцы усмехнулись и сказали, что они отлично проживут и без сумасшедшего короля и его жестоких требований. Последовала война, по результатам которой американцы вышвырнули своих недавних покровителей вон из страны.
