– Если вы так говорите, я вам верю, – ответила Марсия. – Но мне кажется, что вы меня просто дурачите!
– Дурачу вас! – Лорд Алджи был настолько поражен этим замечанием, что выпустил Марсию из своих объятий, причем так внезапно, что она даже немного испугалась. Неужели после всего этого она снова его упустит?
– Марсия, – мягко произнес лорд Машервилл с нотками мужественности в голосе, которые, надо сказать, ему шли и были весьма кстати. – Я… я надеюсь, что я чересчур джентльмен, чтобы дурачить любую женщину, а уж тем более вас. После того, как я, по вашим словам, скомпрометировал вас в обществе своим слишком явным вниманием, я… слишком мало могу вам предложить, но все, что у меня есть, ваше. И… словом… я постараюсь сделать так, чтобы вы были счастливы, если вы… если вы сможете полюбить меня достаточно, чтобы… чтобы… выйти за меня замуж.
Эврика! Игра выиграна! Перед глазами Марсии промелькнул Машервилл-Парк в Йоркшире, это хорошо выстроенное и высоколиквидное поместье – именно так его должны были описать акционеры. Ощущая триумф, она упала в объятия своего ухажера и поцеловала его с трансатлантической откровенностью. Она в самом деле была ему благодарна. С момента своего приезда в Англию она со всей энергией женщины республиканского воспитания всячески интриговала и строила все возможные схемы, чтобы стать «миледи», то есть выйти замуж, и вот теперь наконец, после нелегкой борьбы, ей удалось заполучить желанный приз, которого жаждала ее душа. Теперь она будет считаться представительницей английской аристократии – той самой, которую ее родственники в Нью-Йорке по идее презирали, но перед которой на самом деле преклонялись и которой льстили при всяком удобном случае.
Автор этих строк вовсе не пытается представить ее читателям как положительную представительницу американской нации – ведь, конечно же, каждый знает, что на свете есть огромное множество добрых, неэгоистичных, честных и искренних американских девушек, которые совершенно не способны на подобные ухищрения, направленные на то, чтобы обустроить собственное замужество. Но чего еще, спрашивается, ждать от Марсии? Ее дед, который всю жизнь был чернорабочим, лишь недавно получил документы, подтверждающие, что он является потомком отцов-пилигримов. Ее дядя с материнской стороны был хвастливым торговцем свиньями, живущим в Цинциннати. Это был ее долг – каким-то образом сделать семью знатной. Разумеется, если кто-то из этой семьи и имел право на амбиции, так это именно она! Поэтому в ее воображении постоянно бродили мечты о том, как она обеспечивает себе блестящее будущее. Глупый лорд Алджи робко задрожал под ее поцелуем и ответил на него со всей страстью, на которую только способен. У него, правда, остались легкие опасения по поводу того, не слишком ли поспешно он сделал предложение молодой женщине, тем более что легенда о ее происхождении от отцов-пилигримов нисколько его не обманывала. Он достаточно хорошо знал, кем на самом деле являются ее предки и родственники, и от мысли о дяде-свиноторговце, который после свадьбы должен был стать и его дядей, лорда Алджи бросало в дрожь. Он давно гордился тем фактом, что род Машервиллов на протяжении многих веков никогда, даже самым отдаленным образом, не был связан ни с какой торговлей – и вот нате вам!
«Однако, в конце концов, – размышлял он, – маркиз Лондондерри открыто рекламирует себя как торговца углем, а зятья принцессы Луизы продают вина и занимаются операциями на фондовом рынке. И вся эта старая рыцарская кровь Англии вовсю смешивается с низшими слоями общества, с простолюдинами. Какой толк мне оставаться в стороне от всех и отказываться следовать духу времени? Кроме того, Марсия любит меня, а быть любимым приятно!»
Бедный лорд Алджи. Он, конечно же, решил, что в любви Марсии к нему не может быть никаких сомнений. Он и не представлял, что ее привлекли только его титул и положение в обществе. Он и предположить не мог, что после женитьбы о нем, лорде Машервилле перестанут упоминать и что он, независимый мужчина со своей индивидуальностью, будет просто проглочен могучей личностью леди Машервилл, которая будет управлять своим супругом как послушным механизмом.
К счастью для себя, он ничего не знал с своем будущем и разгуливал по тропинкам сада, обвивая рукой талию Марсии, в самом довольном и романтическом расположении духа. Через некоторое время он сопроводил ее в главный дом, где в самом разгаре были танцы. Марсия со сладкой улыбкой попросила его подождать ее в буфете, а сама принялась разыскивать свою мать и вскоре нашла ее – та, как обычно, сидела в углу рядом с миссис Раш-Марвелл и сплетничала о последних скандалах.
– Ну? – одновременно воскликнули обе дамы и затаили дыхание.
Глаза Марсии сверкнули.
– Я поймала его в западню, как глупую лань.
Женщины все поняли. Миссис Раш-Марвелл с величественным видом встала со стула и приняла торжественный вид.
