Джордж, все еще держа в руках ее руки, с грустью посмотрел ей в лицо. Он хотел еще что-то сказать, но в этот самый момент чей-то холодный вежливый голос прервал их с Тельмой беседу.
– Леди Эррингтон, могу я иметь честь проводить вас на ужин?
Это был сэр Фрэнсис Леннокс. Он вошел совершенно бесшумно. Его ноги ступали по толстому бархатному ковру беззвучно. Он оказался совсем рядом с Лоримером, так что тому пришлось торопливо отпустить руки Тельмы, бросив на незваного пришельца подозрительный взгляд. Но сэр Фрэнсис был сама отстраненная вежливость. Он с видом опытного придворного предложил Тельме руку, и той пришлось ее принять, со слегка смущенным видом, хотя она и сама не сумела бы объяснить, почему.
– Сэр Филип везде вас ищет, – дружелюбно заговорил с ней сэр Фрэнсис. – И вас тоже, – добавил он тут же, чуть обернувшись к Лоримеру. – Надеюсь, я не прервал внезапно приятный тет-а-тет?
Лоример залился краской, от чего ему стало даже жарко.
– Вовсе нет, – коротко ответил он. – Я побренчал немного на органе, а леди Эррингтон была так любезна, что согласилась послушать меня.
– Вы вовсе не бренчите, – сказала Тельма с мягким упреком. – Вы очень хорошо играете.
– А! Очаровательное достижение! – заметил сэр Фрэнсиc, мимолетно стрельнув в Лоримера глазами и сопроводив этот взгляд какой-то непонятной полуулыбкой, которую он как будто пытался скрыть. – Я жалею, что у меня никогда не было времени, чтобы посвятить себя приобретению знаний об искусстве. В музыке, например, я совершеннейший неуч! Такой, что, пожалуй, в этом плане у меня нет соперников.
– Но зато вы великий знаток охоты, – вдруг заметил Лоример, и в его словах прозвучала едва слышная нотка сарказма. – Я полагаю, добыча от вас ни за что не убежит?
– Такое случается редко, – холодно ответил сэр Фрэнсис. – Пожалуй, я и в самом деле могу сказать, что никогда!
С этими словами он направился в зал, где был сервирован ужин, и принялся прокладывать для Тельмы дорогу, пока не усадил ее на одно из мест во главе стола. Там она вскоре принялась развлекать гостей и слушать их болтовню. Лоример же, взглянув на нее издали раз или два, увидел, что, к его великому облегчению, все следы недавнего неприятного происшествия исчезли с ее лица, и оно сияет, словно весеннее солнце.
Благородная ярость соседствует с невинностью,
Сознательная добродетель имеет право на гордость.
Наступили грустные осенние дни, и понемногу поместье Эррингтонов опустело. Супруги, само собой, тоже переехали в город, где Филип полностью отдался деятельности, связанной с его планами стать членом парламента, и занимался ею с утра до вечера. Коварное чувство подавленности снова незаметно вернулось в душу Тельмы. Она все время ощущала ее, словно черную птицу, летающую над головой и сообщающую о плохом предзнаменовании. Тельма пыталась сбросить с себя это ощущение, но ей это никак не удавалось. Люди заметили, что лицо ее стало серьезнее, а в глазах появилась грусть, и отпускали замечания по этому поводу на свадьбе Марсии Ван Клапп, заметном светском событии, произошедшем в начале ноября, на котором всем почти полностью распоряжалась миссис Раш-Марвелл. Эта весьма дальновидная женщина всеми приличными способами пыталась ускорить приготовления и по возможности как можно больше приблизить церемонию.
– Длинные помолвки – это большая ошибка, – сказала она как-то Марсии, после чего, многозначительно понизив голос, добавила: – Мужчины сегодня пошли капризные. И на них большой спрос – так что надо брать Машервилла, пока он в подходящем настроении.
Марсия уловила намек и взяла эти слова себе на заметку, так что миссис Раш-Марвелл испустила вздох облегчения, когда пара поженилась и отправилась на континент, чтобы провести там медовый месяц. Перед поездкой Марсия, одетая в сверкающее платье, ликовала, лорд Алджи казался нервным, но тоже был близок к экстазу.
– Слава небесам, что это закончилось! – сказала миссис Раш-Марвелл своему вежливому и послушному мужу. – У меня еще никогда в жизни не было столько хлопот! Эта девушка вот уже два сезона висела у меня на руках, и я думаю, что пятьсот гиней – неплохая плата за ту работу, которую я проделала.
– Неплохая, неплохая! – с теплотой в голосе согласился мистер Марвелл. – Они с тобой… они с тобой… – тут он с осторожностью посмотрел по сторонам. – Они полностью рассчитались, моя дорогая?
– До последнего пенни, – спокойно ответила миссис Марвелл. – Сегодня утром старик Ван Клапп передал мне последнюю сотню. Бедная миссис Ван Клапп так благодарна! – Она удовлетворенно вздохнула и, казалось, слегка задумалась. Затем мило улыбнулась и, подойдя к мистеру Марвеллу, ласково похлопала его по плечу. – Думаю, мы потянем поездку на итальянские озера, дорогой – что скажете?
– Чудесно. Чудесно! – воскликнул супруг, не властитель и не господин своей жене, а раб и вассал. – Ничто не может быть более восхитительным!
