Тельма полностью

Надо признать, что в ее пользу было много такого, что принято называть косвенными доказательствами. Общество связывало имя сэра Филипа с именем звезды бурлеска, и далеко не одна леди Уинслей – многие стали шептаться, отпуская игривые комментарии по поводу его «амуров» с актрисой. Делалось это за его спиной, так что он об этом даже не догадывался. Никто не знал, откуда изначально пополз слух об этой истории. Похоже, об этом много знал сэр Фрэнсис Леннокс, а он завсегдатай в кругу людей, входивших, так сказать, в орбиту Вер и достаточно близко с ней общавшихся. Но, сколько бы они ни болтали об этом, никому даже в голову не могло прийти рискнуть сказать что-либо на эту тему самому сэру Филипу. Единственные двое его друзей, которые могли говорить с ним полностью откровенно, были Бо Лавлейс и Лоример.

Однажды вечером, вопреки своей обычной привычке, сэр Филип выехал в город после позднего обеда. Перед тем как покинуть дом, он нежно поцеловал жену и предупредил, чтобы она его не ждала – они с Невиллом собирались заняться кое-какими делами, которые могли задержать их на неопределенно долгое время. После того, как Эррингтон и его секретарь уехали, Тельма, поняв, что ей предстоит провести вечер в одиночестве, разожгла как следует в гостиной камин и уселась рядом с ним. Поначалу она развлекалась тем, что перечитывала письма, полученные за последнее время от отца. Затем, повинуясь внезапному порыву, выдвинула из угла свою прялку, которая давно уже стояла там большей частью без применения, и привела ее в действие. У нее теперь было слишком мало времени, чтобы прясть, но она все же никогда не бросала полностью этого занятия. Сейчас, снова услышав приятное знакомое жужжание, она улыбнулась, подумав о том, каким старомодным и даже нелепым кому-то может показаться это приспособление среди роскошной мебели и дорогих антикварных безделушек.

– Надо надеть одно из моих старых платьев, – тихонько пробормотала она и посмотрела на бело-голубое шелковое чудо, которое было на ней. – Я слишком нарядная, чтобы прясть!

Почувствовав, что колесо прялки послушно выполняет все ее манипуляции, Тельма чуть не засмеялась от радости. Прислушиваясь к равномерному жужжанию, она едва расслышала, как кто-то постучал в дверь, и была очень удивлена, когда дворецкий Моррис объявил:

– Сэр Фрэнсис Леннокс!

Изумленная, она привстала со своего места у прялки со слегка надменным видом. Сэр Фрэнсис, которому никогда в жизни не доводилось видеть женщину с титулом и одетую по лондонской моде за таким примитивным занятием, как прядение вручную, пришел в восторг от открывшейся ему картины. Высокая, сказочной красоты золотоволосая богиня в переливающемся перламутровыми бликами голубом одеянии гордо стояла рядом с простым деревянным устройством, словно бы символизирующим семью и дом.

– Сэра Филипа нет дома, – сказала Тельма и с трудом выдержала испытание, когда гость взял ее руку в свою и поцеловал.

– Я знал об этом! – как ни в чем не бывало заявил Леннокс. – Я видел его некоторое время назад у дверей театра «Бриллиант».

Лицо Тельмы резко побледнело. Невероятным усилием сдержав отчаянно заколотившееся сердце, она изобразила беспечную улыбку и храбро сказала:

– Правда? Я очень рада – он там хоть немного развлечется, возможно, это пойдет ему на пользу. Он столько работает в последнее время!

Тельма немного помолчала. Гость ничего не сказал, и тогда она продолжила еще более жизнерадостно:

– Сегодня вечер не такой уж плохой, погода не слишком дождливая! Да! А вы, должно быть, замерзли. Хотите выпить чаю?

– Спаси-ибо! – протянул сэр Фрэнсис, глядя на собеседницу с восхищением. – Если только это не причинит вам слишком много хлопот…

– О нет! – сказала Тельма. – С чего бы?

Она позвонила в звонок и отдала необходимые распоряжения. Сэр Фрэнсис лениво опустился на легкий стул и медленным движением погладил свои усы. Он знал, что его нанесенный наугад удар с упоминанием театра попал в цель – но Тельма вытерпела попадание стрелы в тело и, возможно, в самое сердце, не показав ни малейшего внешнего признака того, что ей больно.

«Отважная женщина!» – подумал он и стал раздумывать над своим следующим ходом. Тельма между тем, приветливо улыбаясь ему, легонько раскрутила рукой колесо прялки.

– Смотрите! – сказала она. – Я сегодня вечером развлекалась, представляя себе, что я снова дома, в Норвегии.

– Молю, не прерывайте из-за меня своего занятия, – отреагировал на ее слова сэр Фрэнсис, бросив на нее удовлетворенный полусонный взгляд из-под век. – Продолжайте прясть, леди Эррингтон! Я никогда прежде не видел, как люди прядут.

В этот момент появился Моррис с чаем и вручил чашку сэру Фрэнсису. Тельма пить чай не стала. Слуга удалился, и она возобновила свое прежнее занятие. Какое-то время в комнате стояла тишина, нарушаемая только жужжанием прялки. Сэр Фрэнсис с задумчивым видом прихлебывал чай из чашки и разглядывал сидящую перед ним женщину с таким вниманием, словно перед ним была картина из музея.

– Надеюсь, я вам не мешаю? – внезапно спросил он. Тельма посмотрела на него с удивлением.