Только вот… лучше ли? Мир в этом не был уверен. Да и отпускать кого-то из телохранителей было слишком тяжело… слишком прочны соединявшие их узы богов, жаль лишь, что Миранис опять об этом забыл, и у хранительницы появился чудесный повод вмешаться, чтобы «спасти» несчастного наследника.
— Нет, повелитель. Мы хотим его обезопасить. Не ослабляя. Он силен, пока он связан с вашим наследным принцем. И в то же время слаб, потому что если убьют вашего наследника, то убьют и Нериана. А Мираниса убьют… если мы оставим все как есть…
Вот как… Миранис напрягся весь, чувствуя, как краснеют его щеки. Стыдно-то как, боги! Стыдно, что он, наследный принц, которому служат самые сильные маги в Кассии, не смог уберечь ни себя, ни этого Рэми… но…
— Этого больше не повториться, — прошептал Миранис, — видят боги, того, что произошло, больше не повториться никогда!
— Того, что произошло, может, и нет… — покачала головой хранительница, и разжала пальцы, а с ладони ее скользнула тонкая цепочка, на которой покачивался округлый медальон. Всего лишь копия, сделанная магией, призрачная и ненастоящая, но все равно почему-то перехватило дыхание от неожиданной тревоги. — Однажды один ваш маг играючи сделал вот эту интересную вещицу, — сказала хранительница. — Которая теперь, по вашей глупости, попала в руки Алкадия…
Глупости? Эта хранительница слишком нагла! Она служительница богини, но не кассийской богини, а Миранис, Миранис наследник Кассии и так с собой разговаривать не позволит!
— И? — тихо спросил Миранис, не веря, что какой-то медальон может быть сильно опасен. Хранительница захлопнула ладонь, медальон исчез, и ровным ручейком полились ее слова:
— У каждого мага есть предел сил, которые он может в себя принять. Чем сильнее маг, тем этот предел выше… у Алкадия, как магического вампира, он почти равен пределу ваших высших магов… а это вещица… значительно его повышает…
— То есть, когда Алкадий доберется до медальона о наестся чужой магии…
— Вы вряд ли его одолеете. Даже все вместе. И когда он придет убивать Мираниса, а он придет, увы, не сможете ему противостоять.
— Ты… ты! — выдохнул Миранис, поднимаясь со змея. Но тут же остановился, повинуясь короткому жесту отца. А отец, даже не оборачиваясь, спросил:
— Вы ведь хотите спасти моего сына?
— Да, ведь спасая его мы спасаем нашего наследника.
— Вы предоставите нам охрану, ваших магов?
Хранительница лишь грустно улыбнулась и развела руками:
— Прости, повелитель. Наши люди сильны, это правда, но они не боевые маги, обучены исцелять, а не убивать, и вряд ли вам помогут… Однако, полог над нашим кланом делали боги. Не преодолеть его даже Алкадию, никогда не преодолеть. Потому я предлагаю другое… я предлагаю забрать вашего наследника и его телохранителей в Виссавию.
Миранис выдохнул, не в силах поверить… в Виссавию? Как пленника? Или как гарантию, что Рэми будет жить? Унизительно, боги, как же унизительно! Он опять хотел что-то сказать, и опять отец жестом заставил его замолчать.
— Вы же понимаете, что не можете навсегда задержать моего сына в вашем клане?
— Не сможем. Лишь пока вы найдете выход, повелитель. Лишь пока не одолеете Алкадия. Либо… пока наш наследник не будет зависеть от вашего принца…
— И как вы заставите вашего наследника прийти в Виссавию?
— Вы заставите… — ответила хранительница. — У вашего принца так хорошо получается его заставлять… — и Миранис с болью уловил в ее словах плохо скрываемую насмешку. — Мы лишь дадим повод… и заодно проверим, на самом ли деле… «этого больше не повториться».
И когда Миранис вновь рванулся к хранительнице и его вновь остановили, хранительница спросила:
— Ты думал, мы позволим избивать наследника, Миранис? Убивать его? И никогда не вмешаемся?
Стало тихо. Совсем тихо. Миранис смотрел в ковер и не знал, как оправдаться. Да и можно ли в таком оправдаться? Но он лишь набрал в легкие побольше воздуха, и ответил:
— Прошлого не изменишь, как бы сильно этого не хотелось. Я, наверное, сделал самую большую ошибку в своей жизни, когда ударил Рэми. Даже не наверное, точно. И я точно еще буду долго расплачиваться и даже рад буду расплатиться… но… я знаю точно одно — этого больше не повторится. И я приеду в вашу драгоценную Виссавию, привезу туда вашего наследника. И когда Рэми будет в безопасности, я оставлю его там.
Хранительница едва заметно улыбнулась, но Миранис ее расстроил. И теперь его очередь была швыряться горькими словами.
— Это ведь не от меня он прятался столько лет и прячется теперь? И не только я его ударил, только я ударил взрослого мужчину, а тот, второй — до полусмерти избил шестилетнего мага, не так ли? И что с меня взять, я ведь принц жестокой Кассии, а вы… вы утонченные, целители, вы никогда и никого… И ты мне смеешь говорить, что вы не позволите его избивать? Но боги… вы позволили! Вы позволили его чуть было не убить… всем кланом позволили. Так что не смей меня теперь упрекать!
