— Сын… — одернул его было отец, но Миранис уже остановился. И знал, что победил. Он видел, как дрожали губы хранительницы, видел боль на ее невыразительном до сих пор лице и понимал. Что попал… да, он попал. Просто в яблочко.
— Так что не знаю, искренне не знаю, где он безопаснее, тут, или все же у вас… тут меня хоть мои телохранители остановят, а кто, если что, остановит вашего вождя, а, хранительница?
И Миранис уже знал ответ. Никто. Даже богиня останавливать не будет. Так что придется все же хранительницам приумерить свою наглость, если они на самом деле не хотят потерять наследника. А Миранису… Миранису придется все же поехать и посмотреть, какой он на самом деле, этот великий маг, самый сильный целитель, виссавийский вождь… и стоит ли ему так легко уступать Рэми.
Только вот интуиция все равно говорила, что не стоит.
— Ты мало знаешь о нашем вожде, принц, — вдруг сказала хранительница. — А уже осудил.
— Ты мало знаешь обо мне, — парировал Миранис. — А тоже осудила. Да и касательно осуждения… это не мой народ скор на суд и презрение, не так ли?
О да, теперь хранительница не была так уверена! Теперь даже отец не вмешивался, и впервые в жизни Миранис вдруг почувствовал, что да, он выиграл… выиграл очень важную для него битву.
Видимо, общение с умеющим бить словами целителем судеб все же многому научило… влило в его душу то же умение, которое так раздражало в Рэми.
— Но ты привезешь к нам наследника? — уже не столь твердо спросила хранительница.
— Привезу. Инкогнито. И никто не узнает, что он ваш наследник, пока он сам того не захочет.
А, судя по всему, не захочет он никогда.
— Да, — вновь улыбнулась хранительница, и Миранис почувствовал, что сражение вновь началось, и пока еще никто в нем не победил. — Мы будем ждать вас, принц, в нашем клане.
— Я буду рад принять ваше приглашение, — принял игру Миранис.
***
Кадм устал, смертельно устал. Он подошел к окну, заставил стекло раствориться, и усмехнулся. Пахло мокрой землей и сладостью жасмина. Золотым цветком расцветал новый день, стелился по земле, рассеивался под солнечными лучами туман, и заливались, как сумасшедшие, птицы… за спиной мерил шагами кабинет Тисмен, сидел за столом невозмутимый Лерин. Они ждали…
Кадм давно уже мог удалиться в свои покои, ведь и Тисмен, и Лерин восстановились, но хотел увидеть лицо Мираниса, когда тот вернется со встречи с хранительницей. Хотел услышать, что сказала служительница богини… и как сильно им отзовется все, что произошло недавно.
Рэми, судя по донесениям, спокойно пошел себе к своим близким и даже не знает, какая вокруг разыгрывается буря. Впрочем, зачем ему знать? Пока зачем… пусть побудет в счастливым незнании… да и, может, и говорить ему ничего не придется…
Повеяло за спиной магией, Кадм резко обернулся и успел заметить, как Миранис, бросив на телохранителей задумчивый взгляд, уселся в кресле. По приказу Кадма заросло за спиной стеклом окно, мягким светом зажегся светильник на столе перед принцем. Кадм присел на тот же стол, сложил на груди руки, замер, выжидательно Тисмен, и Мир начал говорить. Спокойно, ровно, будто то, что он говорил и совсем не было важно.
Было. Принц закончил и повисла над ними тяжелая тишина. Подошел к креслу принца Тисмен, чуть заскулил спящий под столом волкодав.
— Вечером… — чуть подавился словами Миранис, — наши и их послы обсудят подробности выезда в Виссавию. Если кто из вас захочет присутствовать при переговорах…
— Думаю, в этом нет необходимости, — ответил Лерин. — Как я понимаю, встреча пройдет как обычный, рутинный визит, и наше присутствие только вызовет подозрения. Да и я верю Гларию…
— Потому что сам его подобрал, — усмехнулся Кадм, но спорить с другом не стал. Гларий, отвечавший за контакты с Виссавией, справлялся до сих пор лучше некуда… да и сомнений не было, что Лерин и не присутствуя до мелочей проконтролирует встречу. Через того же Глария. — Рэми знает?
И вопрос был на самом деле важен. Рэми упрям и порывист, это знали все. Знали и то, что Рэми зол на Виссавию, да и все они были злы. Рэми почти убил Алкадия… и убил бы, если бы не вмешалась богиня. И всем было бы сейчас хорошо — Рэми сидел бы в своем клане и выяснял отношения с дядей, за Миранисом прекратилась бы охота, но нет… Виссавии все надо было решить иначе!
И теперь богиня захотела, чтобы наследник вернулся в ее клан? Бросив Мираниса тут умирать? Даже после всего, что случилось, Рэми согласится вряд ли, и Виссавия, скорее всего, это знала. Так на что надеялась?
Хотела пока спрятать наследника и Мираниса под своей защитой? А дядя Рэми… эта заноза в заднице? Судя по всему еще более упрямый, чем его племянник, и гораздо менее склонный к милосердию? Что скажет он? И как примет навязанных ему гостей, не зная, что среди них скрывается его племянник?
А на дипломатический цирк Кадм еще полюбуется, издалека. Когда слегка восстановит уничтоженный резерв. В одном он не сомневался: будет весело. И перед выездом, во время дипломатических переговоров, и в Виссавии…
Боги все же шутники, если до такого довели.
