— Хорошо, что зашли сами, уже собирался вызывать вас. Яковлева наконец-то арестовали. Теперь уже точно, — сконфуженно поморщился Удилов. — Правда, сделали это нелепо — и теперь разгорелся скандал. Правонарушение наших спецслужб, устроенное на территории чужого государства. Кроме того МИД Канады выражает беспокойство и просит прояснить судьбу арестованного. Но нас это уже не касается. Этим занимаются МИДовцы, а у нас задачи посерьезнее. Кстати, и Пигузов тоже арестован. Пойман в момент закладки информации в тайник. Буквально за руку, с поличным. Так что все прочие обозначенные вами персонажи сейчас минимизируют контакты и залягут на дно. Задача контрразведки не спугнуть их. Будем наблюдать аккуратно.
— Это отличные новости! Кстати, я тут вдруг вспомнил… — начал я, раздумывая, как подойти к новой теме. Но Удилов сам помог мне:
— Еще один сон? — он усмехнулся и добавил:
— Просто потираю руки от предвкушения. Пока ваши сны были… как бы выразиться точнее? Все были в цвет!
— Толкачев Адольф. Инженер. Работает НИИ радиостроения при Министерстве радиопромышленности. Имеет доступ к сверхсекретным данным касательно авиации и ракетостроения. Проживает в высотке рядом с посольством США. Пока еще не завербован, но сам активно ищет контакты и выходы на работников иностранных посольств. Первую попытку установить контакт совершил в январе этого года. Подкараулил автомобиль посольства США у бензоколонки. Через открытое окно кинул в салон письмо с предложением обсудить сотрудничество. Американцы пока раздумывают, но скоро должны решиться. Я с возможным пожаром в гостинице «Россия» как-то упустил Толкачева из виду. А этот человек любой ценой решил продать Родину. Буквально преследует американских дипломатов. Почему наша наружка его не засекла и чем они вообще занимаются — я не знаю. Если не остановим — сольет противнику сотни пленок с нашими самыми секретными военно-техническими разработками. Но пока у нас еще есть время.
— Интересная информация. Наружка у нас, смотрю, совсем расслабилась. Я займусь этим вопросом. И вам очень благодарен. С вашей помощью, Владимир Тимофеевич, мы хорошо подчистили агентуру. Есть еще кто-то, о ком следует знать?
— Поляков Дмитрий Федорович, — я вспомнил еще одну фамилию. — Генерал ГРУ. Работает на американцев еще с начала шестидесятых.
— Это не новость. Известный крот. По нему работаем давно и очень скрупулезно. Имелись у него некоторые покровители, но, думаю, скоро нам удастся его арестовать. Материалы почти собраны. В прошлом году он как раз вернулся из Индии.
— Ну вот когда обратно попросится в Азию — не позволяйте выезжать. Надо брать, пока не сбежал.
— Постараемся, спасибо. Но если еще что-то приснится, вы уж не забывайте? — усмехнулся Удилов и даже подмигнул мне дружески, что для этого крайне уравновешенного и серьезного человека было редким жестом особой приязни.
— Не забуду, Вадим Николаевич, — пообещал я, пожав ему руку на прощание.
Вышел из его «стерильного» кабинета Удилова с чувством некоторого облегчения. Приятно, что мне удается быть по-настоящему полезным Родине. Пусть историю менять и не просто, но возможно. Не семимильными шагами, но потихонечку удается двигаться в нужном направлении — это главное.
А люди, наплевавшие на честь и совесть, были всегда, во все времена. Но здесь, в Комитете, в силу специфики работы, присутствие подобных личностей особенно нежелательно и опасно. Так что превентивные чистки, устроенные с моей помощью, будут действительно полезны.
Шел по коридорам Лубянки и думал: а сколько еще такого «мусора» в Комитете да и в других ведомствах тоже? Те, о ком я не знаю, кто не проявил себя, потихоньку улизнув на Запад?
Приехав в Высшую школу КГБ, я сразу направился к Сухорукову. Антон Аркадьевич постучал пальцем по циферблату часов и сердито сказал:
— Непорядок, товарищ полковник. Задерживаете остальных.
— У нас сегодня групповое занятие? — удивился я. Обычно занимались по индивидуальному плану.
— Сегодня просмотр учебного материала. В кинозале. Прошу.
И Сухоруков первым вошел в небольшой кинозал — буквально на десять мест. Кроме нас с ним там присутствовали еще четверо. Я не был знаком с этими людьми, они приехали с периферии, из областных КГБ. Все в гражданской одежде — скромные серые пиджаки, неброские галстуки, воротнички рубашек застегнуты. Встретишь такого на улице — и не обернешься. Мало ли командировочных ходит по Москве?
— Итак, товарищи, — Сухоруков встал за небольшую кафедру возле экрана, — сегодня у нас с вами короткий фильм, который рассказывает о работе наших коллег.
Я усмехнулся. Только что беседовал с Удиловым о шпионах и тут такое продолжение темы⁈
Сухоруков прошел к свободному креслу, устроился в нем, расслабился, закинув ногу на ногу.
— Ну что, приступим, товарищи?
Свет погас. Из окошка на задней стене луч кинопроектора вывел на экран изображение.
